Русский проект. Часть 1. «Начала» полностью

Можно попытаться понять причины случившегося по факту того, что потом устоялось. В Церкви произошло разделение на «старообрядцев» и «новообрядцев». По одним, христианским постулатам, должно быть послушание отцам Церкви и должно быть соблюдаемо ее единство, а по другим – не в обрядах сила и не во внешних проявлениях, а в выполнении воли Создателя и делами, и помыслами. Если посмотреть сегодня на жизнь старообрядцев, то это стадо послушное, но без «узаконенного» пастырства. А если посмотреть на «пастырей узаконенных», то они без стада послушного, почему их стадо их не слушает – другой интересный вопрос. Возможно, в «пред-смутные» времена был нарушен определенный баланс, а именно, соотношения мирского и духовного в делах и помыслах Церкви. Ведь после этого на Руси появилось это отвратительное явление – крепостное право. Даже у древних евреев, по «закону Моисея», было определено: «а если кто и продаст себя в рабство, то на седьмой год должно освободить его», у евреев-нехристиан это было законом, а у православных русских это нарушалось, и Церковь молчала. Не только молчала, но и землицей и «душами» прирастала. Не должно народ божий в рабстве вечном содержать, грех это, и не стоит удивляться, что по революции воздалось. Если ты превращаешь человека в раба бессловесного, то зачем удивляешься, что он, обратившись зверем, набрасывается на тебя с лютой злобою? В «до-смутное» время были заложены причины многих бед, случившихся потом на Руси.

Церковь не устояла, порушилось единство, бояре, вечно готовые «возвыситься», стали смелее предъявлять свои претензии. Царя нет, Церковь молчит и не вразумляет паству, бояре начали выяснять отношения между собой (элита «испортилась», смотри ранее причины социальных потрясений), приказчики (средний «класс») принялись за «приватизацию» всего, что без присмотра, а народ бунтует (Иван Болотников, Степан Разин). Тут соседи и «осмелели», но не пошли в открытую на Русь (даже раненая Русь – сильный соперник, так Господь постановил), а давай через «пятую колонну» действовать. На Руси всегда было достаточно бояр, готовых продаться за похлебку, им все равно кому служить, лишь бы вотчины гарантировал. И тогда, и сегодня скажем им: враг на время вотчины, может, и оставит, но потом участь предателей одна и та же. Зачем врагу неродной холуй, свои собственные сыновья должны быть обеспечены (а кто не понял, пусть вспомнит анекдот о разных «перспективах» сына генерала и сына маршала).

Нашлись тогда, и не один, «настоящие» наследники, бояре уже даже не знали, кому скорей присягнуть, выбор «партий», как и сегодня, был велик. За одних «претендентов» стояла Польша, за других Швеция. Казалось бы, выбор и «альтернатива»: то ли строить «шведский социализм», то ли «объединённую Европу». Но если принять на веру, что Русь – это Божьим промыслом определенный надел, то есть Святая (от еврейского – выделенная, обособленная), то те, кто хочет прибрать ее к рукам, покушаются на святое. То есть являются пособниками врага (играют за «черных»). Неважно, что они называются по-разному, враг многолик, и те из «наших», кто тоже помогает этому, даже если из «благих – человеколюбивых и демократических» побуждений, и тогда, и сегодня являются пособниками врага. Но все их потуги бесполезны, и из милости к ним мы вынуждены повторять: «Одумайтесь!»

И вновь проявил себя Промысел. В некоторой части русской элиты, как и после «Февраля» и «Октября», (не надо полностью уповать только на «глубинный» народ, а и на некоторых мужей достойных, Господом народу посылаемым – армия без командира это, не армия), – появилось осознание происходящего. Выделились лидеры, и уже за ними пошел народ. Как и в случае с Данко (А. С. Пушкин), толпа растоптала «сердце» лидеров, не стал Пожарский царем, бояре, как и в случае Флавия и Корнелия, перехватили инициативу, и поэтому та династия, что установилась потом на Руси, кровью своей искупала сей грех до окончания своего царствования.