Признавая за большевиками их непреклонную веру в справедливость того, что они делают, никто не давал им права на насилие. Никто не давал им права на террор, грабежи частных предприятий и населения, лишение граждан России всех основных прав и свобод, целенаправленное уничтожение целых классов населения - дворян, предпринимателей, интеллигенции. Поэтому ленинская партия, несмотря на их самые высокие устремления, представляла собой настоящую банду грабителей, убийц, садистов и фанатичных маньяков. Теперь не удивительны знаменитые слова Ленина о показательной казни пензенских жителей для подавления местного антибольшевистского восстания: "Повесить (непременно повесить, дабы народ видел)... Найдите людей потвёрже". Не удивляет, когда ради народного счастья большевики самым жестоким образом подавляли восстания этого самого народа против большевиков. Особенно кровавым было подавление знаменитого Тамбовского восстания 1920-1921 годов, когда против восставших крестьян, у которых большевики, проводя продразвёрстку, отнимали последний хлеб, обрекая их на голодную смерть, были брошены лучшие части Красной армии. Крестьян бомбили с самолётов, расстреливали из крупнокалиберной артиллерии, травили химическими газами, но сумели подавить восстание, лишь начав массовые расстрелы заложников из семей восставших, то есть расстреливая их жён, престарелых родителей и даже детей. Нормальному человеку никогда не понять, как можно уничтожать сотни тысяч крестьян - самый, что ни на есть, народ, ради будущего народного же счастья. Также нормальному человеку не понять, как большевики, ради установления диктатуры пролетариата и его благоденствия, без малейших колебаний расстреливали массовые рабочие демонстрации, которые постоянно вспыхивали в разных городах все первые годы советской власти. Главное ведь - найти людей потвёрже, и с этим проблем не было. К убеждённым большевикам после Октябрьского переворота 1917 года и во время Гражданской войны примкнуло огромное количество разного рода отребья, которое испытывало наслаждение от насилия и получило во время Гражданской войны возможность удовлетворить свои самые низменные потребности в насилии над другими людьми. Даже самые страшные пытки в фашистских концлагерях и гестаповских застенках меркнут перед теми зверствами, которые творили большевистские садисты, в неимоверном количестве заполнивших как Красную армию, так и, особенно, их карательные органы вроде ЧК и ЧОНов (частей особого назначения). Подобные люди всегда есть в любом обществе, но лишь при предельном ослаблении государства, во время политического хаоса и анархии они вылезают наружу из подвалов внутренней безнравственности, ибо уже не ограничены ни государственными законами, ни общественной или религиозной моралью.
