Заранее готовясь к отступлению, Горчаков приказал построить большой, длиной в 960 м, мост, соединяющий Северную и Южную стороны Севастополя. Постройка моста была завершена к 15 августа. А 27 августа в 7 часов вечера через мост началось отступление русских войск. В 8 часов утра 28 августа переправа была закончена, и мост разобран.
Союзники не пытались атаковать отходившие войска. Севастополь горел, русские взрывали батареи и пороховые погреба. Союзникам достались лишь развалины Южной стороны.
Завершая рассказ об осаде Севастополя, стоит несколько слов сказать о применении союзниками нарезных орудий.
В 1855 г. под Севастополь были доставлены первые французские Гюделиста и английские нарезные пушки Ланкастера.
Чугунные пушки капитана Гюделиста были созданы во Франции в 1853–1854 гг. Они имели два коротких прилива эллипсовидной формы. Нарезка закругленной формы, постоянной крутизны.
30-фн (165-мм) и 18-фн (137-мм) пушки Гюделиста так называемой «временной системы» имели относительный заряд 1/7,5 и начальную скорость 347 м/с. Один ряд приливов плохо центрировал снаряд. В итоге меткость оставляла желать лучшего. Имело место заклинивание снарядов. Под Севастополем пушки Гюделиста не сделали ни одного выстрела.
В 1851 г. в Англии были спроектированы нарезные пушки системы Ланкастера. Их канал имел эллиптическую форму, подобно мячу для регби. Канал был скручен немного вдоль своей оси. Нарезы делали в канале ¼ оборота, длина их хода 51 клб. Дальность стрельбы проектная 3600–5500 м.
Осенью 1855 г. под Севастополем англичане применили четыре 8-дм (203-мм) пушки Ланкастера. В октябре 1855 г. пушки Ланкастера вели огонь вдоль Воронцовской дороги и Кален-балки.
Однако 5 ноября 1855 г. три 8-дм пушки Ланкастера разорвались и далее не использовались.
Как видим, нарезные орудия не сыграли существенной роли при осаде Севастополя, но они интересны как первый опыт применения нарезных орудий в бою.
Русские пароходо-фрегаты к 27 августа не утратили боеспособность и могли попытаться ночью прорваться в безопасное место, например, в Днепро-Бугский лиман. Тем не менее командование отдало приказ затопить все пароходы в севастопольских бухтах.
Двое суток противник не решался войти в объятый пламенем оставленный город: повсюду раздавались оглушительные взрывы. Покидая Южную сторону, русские взорвали пороховые погреба, склады и батареи. 28 августа в два часа дня взлетела на воздух Павловская батарея.
После оставления Южной стороны Севастополя активные боевые действия в Крыму уже не велись. Лишь в ноябре 1855 г. русский отряд под командованием полковника И.Д. Оклобжио в Байдарской долине успешно атаковал лагерь французов в сёлах Бага (ныне Ново-Бобровка) и Уркуста (Передовое).
1 сентября 1855 г. союзники открыли огонь по Северной стороне Севастополя. Русские артиллеристы повели частую и удачную стрельбу по позициям противника на Южной стороне. 3 сентября им удалось взорвать пороховой склад. Врыв был такой силы, что в главной квартире англичан вылетели из окон стёкла, погиб 71 человек, из них 6 офицеров, 183 человека были ранены. Канонада с обеих сторон не прекращалась. Французам даже пришлось замуровывать в домах окна, выходящие на Северную сторону, чтобы в них не влетали бомбы.
Союзники назначили комиссию для описания имущества и ценностей, оставшихся на Южной стороне Севастополя. Французы, а особенно англичане, стали отправлять из Севастополя захваченные трофеи. Только англичане вывезли 875 чугунных орудий, из них 93 негодных для стрельбы, и 89 медных пушек, в том числе 40 мортир и 24 единорога. Французы захватили 88 медных орудий, позже сардинцы переправили в Геную ещё 18 русских пушек. Но в основном солдаты союзных армий занимались грабежом и «будучи в бездействии… предались пьянству, подобно тому, как во время пребывания в Варне и Галлиполи», – писал корреспондент «Таймс»[28].
Уже 170 лет отечественные историки считают, что мирный договор, подписанный в Париже в марте 1856 г., был позором для России. Причем самым унизительным было запрещение России иметь военный флот на Чёрном море. Формально на бумаге всё выглядело благопристойно – на Россию и Турцию налагались вроде бы одинаковые ограничения.
Оба государства должны были ограничить свои военно-морские силы на Чёрном море шестью судами водоизмещением до 800 тонн и четырьмя судами водоизмещением до 200 тонн, и не должны иметь морских арсеналов на Чёрном море. Для турок это было пустой формальностью, ведь в целом на султанский флот не накладывалось никаких ограничений. И при необходимости весь турецкий флот за сутки мог проследовать из Мраморного моря в Чёрное. Россия же фактически лишалась с таким трудом созданного флота.
Мало того, в статье XIII Парижского трактата говорилось: «Турецкий султан и император всероссийский обязуются не заводить и не оставлять на сих [т. е. черноморских
Таким образом, статья XIII ставила крест на Севастополе, как на военно-морской базе, так и как на крепости.