В июле – августе 1856 г. союзные войска покинули Южную сторону Севастополя. Прибывший на Южную сторону русский офицер писал:
«Увидя Севастополь вблизи, мы его не узнали: Николаевского, Александровского и Павловского фортов – нет! Город почернел от пожаров и безжизнен. При виде этого огромного кладбища, при воспоминании всего происходившего тут, сделалось так грустно, что невольно выступили слезы… Тяжело было смотреть на запустение приюта моряков, где ещё недавно было столько жизни и отваги»[29].
Графская пристань была сильно разрушена. На площади за ней лежали одни развалины: на месте Екатерининского дворца интервенты поставили кабак. Офицерский клуб, дома Нахимова, Истомина и почти все другие на Екатерининской улице разрушены. Адмиралтейская башня оказалась целой, но городские часы с неё были сняты и поставлены в главной квартире французских войск, а затем увезены.
Офицеры осмотрели руины Морской библиотеки. «Мы нашли её, – с грустью писал офицер, – обгорелою и в развалинах: мраморные статуи, барельефы и сфинксы – увезены; пьедесталы же мраморные, которых не могли унести, – разбиты»[30].
Уходя из города, англичане разрушили занятые ими здания и погрузили на корабли всё, что представляло собой какую-либо ценность, в том числе даже мраморные ступени парадной лестницы Морской библиотеки.
По настоянию канцлера Горчакова в 1864 г. официально была упразднена Севастопольская крепость. Орудия вывезли в Николаев и Керчь, артиллерийские роты расформировали. Была упразднена должность военного губернатора, а Севастополь вошёл в состав Таврической губернии. Первоначально Севастополь включили в состав Симферопольского, а затем Ялтинского уездов.
В феврале 1856 г. генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич предложил Александру II «учредить на Чёрном море в самых больших размерах частное Пароходное общество на акциях, которое содержало бы постоянно сколь возможно большее число самых больших пароходов, построенных с таким расчётом, чтобы, когда понадобится, правительство могло нанять или купить их для перевозки десанта и обращения в боевые суда».
Правительство заявило о приобретении 6670 из 20 тысяч акций (первоначально уставный капитал составлял 6 млн рублей), на 2,1 млн рублей.
Первым директором «Русского общества пароходства и торговли» (РОПиТ) был назначен контр-адмирал Николай Андреевич Аркас.
Уже в начале 1857 г. Н.А. Аркас оформил покупку за границей 10 готовых пароходов, к концу того же года было куплено уже 18 пароходов. Остановлюсь на трёх из них: пароходах «Юнона», «Церера» и «Паллада». Их водоизмещение составляло 1340 т. Пароходы предназначались для работы на дальних зарубежных линиях, в первую очередь до Константинополя и Марселя. 17 мая 1857 г. начались пробные рейсы РОПиТа.
Через Севастопольский порт суда проходили в другие порты Чёрного и Азовского морей, в частности, в Таганрог под загрузку пшеницей.
Одной из важнейших задач, стоявших перед РОПиТом, было создание собственной судостроительной и судоремонтной базы. Правление РОПиТа обратилось к правительству с ходатайством о передаче ему территории Лазаревского адмиралтейства. 24 марта 1858 г. император Александр II утвердил проект по возведению для РОПиТа эллинга в Севастополе. Правительство дало разрешение на безвозмездную аренду территории адмиралтейства с использованием имеющегося камня и фундамента для постройки мастерских.
Однако лишь в 1869 г. на севастопольском заводе РОПиТа было построено первое судно – железная шхуна «Первенец» водоизмещением 700 т. Мощность машины 40/160 номинальных/индикаторных лошадиных сил. Шхуна предназначалась для вывоза из Мариуполя антрацита.
Севастопольский порт оживал медленно. Продолжительное время заходить в порт можно было только днём, так как инкерманские створные маяки были восстановлены лишь в июле 1859 г.
Существенно мешали судоходству в Севастопольской бухте и 92 судна, затопленных в 1854–1855 гг. Первым 18 июля 1859 г. был поднят пароход «Грозный», а последнее судно подняли через 10 лет.
По распоряжению Морского министерства от 19 февраля 1860 г. Севастопольский порт был отнесён к портам второго разряда. Если в главных портах полагались главные командиры, то в портах второго разряда, в том числе в Севастополе, «начальники станций».
Увы, военного флота на Чёрном море по-прежнему не было. Однако, на взгляд автора, бедой и позором России был не Парижский мир, а назначение князя А.М. Горчакова на пост министра иностранных дел Российской империи.
Да-да, тот самый Горчаков, учившийся вместе с Пушкиным в лицее. Тогда, в 1871 г., ему посвящал стихи Тютчев, в 70-х гг. ХХ века Пикуль написал «Битву великих канцлеров», да и позже вышло несколько книг, посвященных Горчакову. Ему и сейчас, в XXI веке, поставили несколько памятников, а в 2003 г. в Москве открыта станция метро «Улица Горчакова».
Понятно, чтобы развеять такой грандиозный миф о «железном канцлере», должны быть достаточно веские основания.