30 августа 1885 г. состоялось торжественное открытие и освящение Приморского бульвара, построенного на равелинах Николаевской батареи, взорванной в 1855 г.
В 1898 г. в Севастополе началось трамвайное сообщение.
5 октября 1897 г. было открыто пароходное сообщение между Графской пристанью и Павловским мыском через каждые 15 минут от 6 часов утра до 9 часов вечера. Между Северной стороной и Артиллерийской бухтой пароходное сообщение через каждый час от рассвета до 6 часов вечера.
В 1889–1891 гг. в Севастополе проводились работы по устройству телефонной сети. В сентябре 1891 г. городская телефонная станция была сдана в эксплуатацию. В 1903 г. установили телефонное сообщение между Севастополем и Ялтой, в 1905 г. – с Симферополем.
Лишь с проведением в город Лозово-Севастопольской железной дороги, открытием коммерческого порта, постепенным восстановлением Черноморского флота начинается заметный прирост населения. К концу XIX века в Севастопольском градоначальстве, по данным переписи 1897 г., проживало 57 455 человек, в том числе приверженцев Русской православной церкви – 46 393 человека (80,7 %), Римско-католической церкви – 3233 человека (5,6 %), лютеранства – 1015 человек (1,7 %), иудаизма – 3930 человек (6,8 %), караимизма – 830 человек (1,4 %), ислама – 1293 человека (2,3 %).
Обратим внимание, в статистике населения Севастополя нет малороссов (термин «украинец» использовала только кучка националистов). Галиция входила тогда в состав Австро-Венгерской империи. А язык полещуков и полтавское наречие понимали и понимают без переводчика все русские люди, включая меня. Так что небольшая прослойка людей, приехавших в Севастополь из малороссийских губерний, считали себя русскими и шли в разряд «православные».
Рассказ о событиях в Севастополе я начну с участия адмирала Колчака в заговоре против своего государя.
«В 1916 г., незадолго до февральского переворота, тифлисский городской голова А.И. Хатисов встречался в Тифлисе с великим князем Николаем Николаевичем и предлагал последнему вступить на престол после свержения Императора, которое должно произойти в самое ближайшее время. При этом Хатисов заверил великого князя, что адмирал Колчак полностью на их стороне и готов предоставить для этих целей силы своего флота. В то же время на встречу с великим князем Николаем Николаевичем в Тифлис приезжал другой великий князь Николай Михайлович и тоже уговаривал своего родственника поддержать заговор против Царя, ссылаясь опять-таки на лояльность черноморского флота. В этой связи интересно, что в воспоминаниях Юсупова Колчак и Николай Михайлович тоже действуют в одной связке. Сразу же после февраля, стало известно о плане, по которому Черноморский флот должен был перейти в Батум и там, и по всему побережью, произвести демонстрацию в пользу Николая Николаевича, и доставить его через Одессу на Румынский фронт и объявить Императором, а герцога Лейхтенбергского – наследником. Таким образом, упоминаний о причастности Колчака к заговору против Императора Николая II столь много, что их трудно считать просто совпадениями»[53].
Добавлю, что с 11 ноября 1916 г. по 17 февраля 1917 г. в Крыму на излечении болезни почек находился начальник штаба армии М.В. Алексеев. Два раза он встречался с Колчаком официально и несколько раз неофициально. Я не уверен, что почки в военное время можно было лечить и в Могилеве, и трёхмесячное пребывание Алексеева в Крыму было связано с планами «южного» переворота.
В Севастополь к Колчаку приезжал один из главарей масонско заговора московский городской голова и по совместительству руководитель Земгора Михаил Васильевич Челноков.
Командующий Черноморским флотом вице-адмирал А.В. Колчак получил первое известие о беспорядках в Петрограде на эскадренном миноносце 25 февраля в Батуме, где он находился по приглашению Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Шифрованная телеграмма за подписью начальника Генштаба Ставки капитана 1-го ранга А.П. Капниста гласила: «В Петрограде произошли крупные беспорядки, город в руках мятежников, гарнизон перешёл на их сторону». Адмирал немедленно направил секретное приказание коменданту Севастопольской крепости перекрыть почтовое и телеграфное сообщение Крыма с прочей Россией, а телеграммы и почту передавать только в штаб командующего флотом.
Однако вскоре Колчаку доложили, что информация просачивается из радиопередач германского и австрийского радио. Пришлось немедленно восстанавливать связь с Центром.
Фактический начальник штаба Черноморского флота капитан 1-го ранга М.И. Смирнов вспоминал: «Опубликование первых известий не произвело заметного влияния на команды и на рабочих. Служба шла нормальным порядком, нигде никаких нарушений не происходило. Это явилось новым доказательством того, что революционной подготовки в районе Черного моря не было».