– Конечно. Я сейчас скажу своим людям, чтобы привезли все в аэропорт. Вот возьми, – достал из бумажника банковскую карту, на которой было чуть больше миллиона долларов. – Пароль 1481. Это на мелкие расходы. Ты хочешь прямо сейчас поехать в аэропорт? – тихо спросил.
– Да, сейчас. Если можно?
– Конечно можно, – каждое слово резало словно джамбия[3].
Закутавшись в одеяние, спрятав в карман карту, села на небольшой пуф и начала смотреть на меня. Я взял свой телефон под ее бдительным взором и позвонил помощнику.
– Скажи, чтобы привезли документы Софии в аэропорт Абу-Даби. Подгони машину, ее нужно отвести в аэропорт.
– Да, господин, – уже без удивления он ответил.
Положив трубку, посмотрел на свою возлюбленную.
– Голодна?
– Нет, – резко ответила.
– Может душ примешь перед вылетом? Лететь не менее пяти часов.
– Нет, спасибо, не хочу, – сидела, сжавшись.
Ей было неприятно мое общество. Сейчас ей не нужно было играть любезность. Все, что было между нами, фальшь без единого намека на взаимность. Это я влюбился, а она позволяла любить, т. к. иного выхода у нее не было.
Через несколько минут скупого молчания мы вышли из номера и спустились на лифте. Внизу ждала машина. Я собрался отвезти ее в аэропорт. На душе скребли не кошки, а пантеры. София… Почему ты уезжаешь? Разве совсем меня не любишь? Даже чуть-чуть? Самую малость? Неужто я вызываю в тебе только негатив?
Она молчала… А мне и не хотелось спрашивать. Боялся того, что скажет. Ведь сказать ей можно много чего… Например, что я рабовладелец и тиран. В чем-то она будет права.
Занятно, что буквально несколько дней назад такое сравнение со мной оскорбило бы меня. А сегодня я считаю, что в этом есть истина. Как меняется мировоззрение. Быстро и молниеносно. Хотя всегда считал, что после десяти лет его невозможно поменять. Только силой и жестким принуждением.
Мы сели в машину и снова в полной тишине поехали в аэропорт. Все кончено…
Ночной Абу-Даби восхищал. Красивый яркий город, огни которого ослепляли. Если до этого у меня не было возможности осмотреть достопримечательности, то сейчас за ту короткую дорогу до аэропорта, что располагался в центре города, мне отчасти удалось это сделать.
Смотреть на Рашида не хотела. Боялась, что он вдруг передумает. Не знаю, что не него нашло и он вдруг решил меня отпустить. Быть может это из-за беседы со Светланой. Если она мне помогла, то буду благодарить ее всю жизнь. А ведь она хотела меня… убить.
Вдруг Рашид взял мою руку, когда машина уже подалась к аэропорту. Возможно захотел в последний миг без присутствия посторонних потрогать меня. В здании аэропорта это будет попросту невозможно.
– София, – поцеловал руку и пристально посмотрел в глаза.
От его взгляда стало страшно… Просто до жути. Вдруг передумает. Вдруг решит оставить в застенках, позволяя выходить только по своему велению. Пусть он будет человеком слова. Пусть будет настоящим мужчиной, а не треплом.
– Ты мне очень нравишься, – начал неторопливо он. – Я бы хотел с тобой видеться иногда. Если ты конечно не против, – смотрел щенячьим взглядом.
Как по мне, так я бы его вообще никогда бы не хотела больше видеть. Слишком сильно болят мои проколотые, истыканные, выжженные метки. Они постоянно отдают болью, если слишком сильно нажать. Они напоминают, как меня хотели подавить. Морально, физически. Устранить во мне свободную личность. Сделать рабыней, готовой на все… На все! Лишь бы не трогали! Не мучили!
Но разве я сейчас могу сказать ему об этому прямо, без прикрас? Нет. Он же слишком чувствителен к своей высокопоставленной персоне. Обидится – наградит россыпью…. нет, не бриллиантов, а ударов плетью.
– Конечно я не против. Мне просто очень хочется увидеть родителей. Думаю, ты понимаешь. Я бы так быстро не сорвалась с места. Очень по ним соскучилась. Ведь даже не знаю, как они из-за моем пропажи.
Рука Рашида напряглась, сжимая мою ладонь чуть сильнее, чем того требовалось. Я же перестала дышать, очень надеясь, что не ляпнула лишнего. «Ты свободна» – говорит он… А ведь я еще не свободна. Свободный человек может сказать все, что думает. Но я сказать такого не могу. Не могу пока сказать ему, что он мне не нравится. Что он мне не просто не нравится, он кошмар всей моей жизни. И не могу спросить его. Хотел бы он встретиться с тем, кто вырвал его из спокойного бытия и погрузил в рабство… Думаю, ответ очевиден. Не хотел. Но спрашивать его не буду.
Да, он очень красивый и сексуальный мужчина, который может одним лишь пальцем довести женщину до оргазма. Опыт, его не «пропьешь». Сколько у него было женщин? Сотни? Тысячи? На каждой отточил свой навык. Просто было желание научиться доставлять женщинам удовольствие.
