Неукротимый характер мужа, перепады настроения, взрывы ярости, неизбежные в положении арестанта, – многое пришлось вынести графине Искандер, многое принять, простить, смириться. В одном она была уверена твердо: пусть у мужа, склонного к обновлению чувств, есть любовницы, главное, что они – не соперницы. Ее место в жизни великого князя определилось окончательно.
...Видимо, в глубине души Николай Константинович надеялся все-таки вернуться в Петербург и потому благосклонно смотрел на старания супруги наладить отношения с его родней, которая не горела желанием признать в казацкой дочери «великую княгиню». Но, с другой стороны, Романовым некуда было деться от факта, что в жилах двух сыновей Николы течет царская кровь. И вот стараниями Надежды Александровны обоих мальчиков определили учиться в Пажеский корпус. Теперь у нее появилась причина чаще, чем обычно, появляться в Петербурге, завязывать кое-какие связи, потихонечку приближаясь уж если не к Зимнему дворцу, то хотя бы к Мраморному.
Ее отлучки всегда сопровождались появлением у князя новой пассии. В конце концов Надежда Александровна как женщина здравомыслящая сама стала поселять в доме какую-нибудь смазливую молодую бабенку, которая и заменяла ее на время столичного вояжа. Но случались и осечки.
...В 1895 году князя, непререкаемого у местных жителей авторитета во всех вопросах, позвали в казацкий курень. Срам да и только – жених, не досчитавшийся кое-чего из приданого, заявил, что венчаться не поедет. На полу, сидя среди разбросанных юбок, горько плакала пятнадцатилетняя невеста. Князь велел девчонке замолчать, внимательно посмотрел на нее, дал денег отцу и в той же свадебной бричке, что стояла у дверей, поехал с ней венчаться. Как это выглядело в глазах публики и начальства, его не интересовало, а револьвер, который он всегда носил с собой, был убедительным аргументом при разговоре со священником.
На следующий день Дарья Елисеевна Часовитинова переехала из бедного казацкого куреня в большой дом, купленный ей князем. Возвратившейся графине Искандер муж объяснил: теперь у него две жены, что для мусульманского края даже маловато. Надежда Александровна махнула рукой на очередную княжескую дурь, справедливо считая, что никакими рыданиями мужа не проймешь, а себе цвет лица испортишь. И князя то и дело стали видеть с двумя женами по бокам: справа Даша, слева Надя.
Поначалу обыватели предвкушали грандиозный скандал и, не дождавшись, любопытствовали, как такое положение переносит Надежда Александровна?
– А что Надежда Александровна? – непритворно удивлялся князь. – Она мне первый друг и останется со мною, а вот Дарья Елисеевна – жена...
Его немало не заботило, что он нарушил закон. Главное, чтобы он был доволен, а обе любимые женщины спокойны и счастливы. Свое время князь, крутившийся как белка в колесе между новостройками, фабриками и изысканиями в пустыне, умел распределить так, чтобы ни Дарья, ни Надежда не чувствовали себя в обиде. Он старался соблюсти и их материальные интересы.
На имя Надежды Александровны в банк им была положена крупная сумма денег и определена большая часть той недвижимости, которой князь обзавелся в Ташкенте. А ведь помимо дворца, доходных домов и разных предприятий он обзавелся двумя имениями – «Золотая Орда» и «Искандер», – устроенными, как и все, что он делал, на широкую ногу. Дарье же Елисеевне, которая со временем превратилась из хорошенькой барышни-казачки в пышную, сияющую здоровьем и дородностью красавицу, князь подарил несколько доходных предприятий. В частности, один из кинотеатров. Вторая «жена» оказалась женщиной умной, оборотистой и быстро разбогатела. Обзаведясь приличным капиталом, она решила в корне изменить свою жизнь. Понимая, что брак с князем, в сущности, фикция, Дарья Елисеевна ринулась в Петербург, где, как говорили, удачно вышла замуж уже по-настоящему.
Князю Часовитинова родила троих детей: двух сыновей и дочь Дарью. Судьба их оказалась трагичной. Сын Святослав совсем молодым в 1919 году пал жертвой красного террора; другой, названный в честь отца, умер в те же годы. К дочери Дарье Николай Константинович питал совершенно особое чувство. Даня, как он ее называл, – любимое дитя, на которое были направлены трогательная нежность и отцовское внимание. Заметив у девочки музыкальные способности, великий князь послал ее учиться игре на скрипке в Норвегию...
