Второй же, Александр, с детства был сорви-голова, во время каникул вечный предводитель ватаги сверстников. По воспоминаниям очевидцев, участвуя и в первой мировой, и в гражданской войнах, оставил о себе память как о человеке совершенно отчаянной, безудержной храбрости.
Если фотография может что-либо рассказать о человеке, то достаточно взглянуть на Александра Николаевича, чтобы увидеть, как выглядел Николай Константинович в молодости.
Как упоминалось в одной публикации, без объяснений, правда, сути дела – Александр Искандер с матерью не ладил, зато обожал отца. Он женился, и в 1917 году великий князь и его супруга стали дедушкой и бабушкой.
...Ташкентский дворец князя после революции был превращен большевиками в Художественный музей. Надежда Александровна первое время работала здесь заведующей музея, а потом – главным хранителем. Ее часто видели сидящей перед картиной «Купальщица», особенно любимой великим князем.
Власти относились к «товарищу Искандер» лояльно вплоть до конца 20-х годов, когда ее фамилия исчезла из списков служащих музея. Не стало работы, не стало и денег. Она жила в сторожке при своем бывшем доме в окружении собак, которых они когда-то держали с князем в усадьбе. Вся эта свора старела и хирела. То же самое происходило и с ней. Выглядела Надежда Александровна как нищенка: ходила в почти истлевшей одежде и в калошах, привязанных бечевками к ногам. Сердобольные узбеки, которые помнили добро, сделанное для них князем, оставляли кое-что из пищи и одежды у дощатой двери ее сторожки. Бывшая хозяйка делила подаяние со своими лохматыми друзьями, безотлучно бродившими за ней. Кто-то из этой своры и стал виновником ее смерти в 1929 году. Собака оказалась бешеной, а помощи ждать было не-откуда.
...Кто же он был на самом деле, этот позабытый Романов с его разгулом и смирением пред судьбою, морем несбывшихся надежд, не по злобе причиненного зла и чистосердечным желанием искупить все добром и любовью? Жизнь, казалось бы, исключительная, но вместе с тем похожая на ту, что суждена каждому, идущему дорогой обретений, утрат, с вечной мечтой о том, чему не дано свершиться. Это ли не русский сюжет?..
Если бы кто-нибудь занялся составлением альбома московских красавиц всех эпох, Наталья Андросова наверняка украсила бы его своим присутствием от лица наших современниц. В 60-х годах в столице, где во все времена не переводились прекрасные дамы, она все равно была недосягаема для соперниц. Даже если кто-то из них и мог состязаться с Натальей в красоте, то она несомненно опережала всех и в своем необыкновенном происхождении, и в необыкновенной профессии.
Под никому ничего не говорящей фамилией Андросова и чужим отчеством – Николаевна скрывалась женщина, в жилах которой текла царская кровь. Наташа доводилась родной внучкой тому «ташкентскому князю», которому была посвящена предыдущая глава.
Отец Натальи – один из сыновей великого князя Николая Константиновича Александр. Женившись на девушке польского происхождения Ольге Роговской, он имел от этого брака двоих детей: дочь Наталью и сына Кирилла. Крестили Наташу в Кресто-Воздвиженской церкви Санкт-Петербурга. Метрику на случай обыска мать вскоре сожгла, и уже у гробового порога Андросова в ответ на свой запрос получила копию, где восприемниками «младенца Натальи» значатся греческая королева, родная тётка новорожденной, Ольга Константиновна Романова, и кто-то из великих князей.
Маленькая Наташа попала в Ташкент, когда деда уже не было в живых. Но бабку свою, Надежду Александровну, она хорошо помнила. Помнила и зверинец деда, манивший ее, маленькую девочку с неимоверной силой. Детская память сохранила и дедовы художественные сокровища. После, уже взрослой девушкой, в Ташкенте, Наталья пришла в музей, увидела дедову любимую «Купальщицу» и с затаенной гордостью сказала подруге: «Наша!»
До некоторой поры ей удавалось скрывать свое романовское происхождение, хотя, строго говоря, она не могла бы и в царские времена носить титул великой княгини – брак ее деда с Натальей Искандер был морганатическим, то есть неравнородный. Ташкентские Романовы значились уже Романовскими-Искандер и считались просто князьями.
