Разделка судна заняла много времени. Я хотел забрать с него как можно больше из того, что нам пригодится. А это практически любая вещь из будущего, металл перегородок, иллюминаторы, стальные тросы, якорные цепи и еще очень многое. Но вот наконец настал тот благостный день, когда из не демонтированного остались РЛС и оборудование радиорубки. Еще оставались двигатели, но я, посмотрев на их габариты, вздохнул, поднял руку вверх и резко опустил. Обидно, досадно, но ладно. Много полезного приходится бросать, но бросить можно по-разному. Топить судно мне расхотелось. Шлепая потихоньку, мы добрались до мелких островков, рассыпанных между китайским островом Тайвань и филиппинским островом Лусон. Вот в маленькую бухточку одного из них и было загнано то, что осталось от судна. Островок необитаем, и мою сырьевую заначку, надеюсь, обнаружат не скоро.
Корабль плотно сидел в песке и со стороны моря виден не был. Я выстроил команду, двадцать шесть человек, на зияющей дырами палубе. Металл с нее тоже был отправлен в княжество. Оглядел неровный строй. Судьбу каждого я уже определил. Будут трудиться на благо новой Родины, искупая свои грехи. В этом мире они пропали без вести. В новом же отправятся на стройки пятилетки, благо их хватало, и везде требовались рабочие руки.
В славном приморском городе я, прежде всего, опустошил свой ангар на территории бывшей автобазы, подготовив его к приему рекрутов. После чего пришло время собеседований с бывшими артиллеристами. Всего заявки подали около восьмидесяти человек. Разного возраста, степени подготовки и физического состояния. Я нарядился в медицинский халат и начал прием. Пока кандидат рассказывал свою биографию, я сканировал его сознание и проверял здоровье. Разные люди проходили передо мной. Выбор был, и я его делал. Прежде всего меня интересовали офицеры и их стаж службы. Участие в боях, награды. Причины увольнения в запас или в отставку. Семейное положение. Самым последним было состояние здоровья. Больных неизлечимыми болезнями, алкоголиков и наркоманов отсеивал сразу. Инвалидов, благо слепые и слабовидящие с глухими отсутствовали, если у них был боевой опыт и образование, любое, брал. В крепости опытный артиллерист сможет служить и без руки, ноги или глаза. А в поле повоюют здоровые. На худой конец, и инвалид – носитель русского генома!
Вот с одним из таких, некомплектных, как он сам себя назвал, указав на пустой левый рукав, я сейчас и беседовал. Карпов Лев Иванович, тридцать лет, старший лейтенант, минометчик. Руку потерял в Чечне в 1995-м. Женат, двое детей. Откровенно был удивлен, когда я предложил ему подписать контракт.
– А я и не знал, – глядя мне в глаза, заявил старлей, – что в «серые гуси» инвалидов первой группы берут!
– А при чем здесь наемники? – спросил я. – В их рядах инвалиды не нужны. А в службе предотвращения лавин – вполне возможны.
– Все равно как-то настораживающе звучит приглашение.
– Так зачем тогда приехал, тем более из другого края? Да еще с первой группой инвалидности. В объявлении сказано, что допускается вторая и третья.
– Просто интересно стало, что за чудаки солдат- артиллеристов вербуют. Про лавины ты мне не втирай, не трать времени зря. Скажи правду.
Я внимательно посмотрел на него, поглубже заглянул в его сознание. Подвоха ни с какой стороны нет.
– А ты действительно хочешь знать правду? Может, возьмешь компенсацию за беспокойство, да и отбудешь к себе в поселок? Лишние знания могут отрицательно сказаться на…
– Пугаешь? Зря. Я год безработный. Пенсия мизерная. И двое детей на руках. Только жена пока еще работу имеет. У меня высшее инженерное образование, а по специальности устроиться не могу. Не нужны стали инженера! В Чечню попал по набору, такому же, что ты сейчас делаешь. Думал денег заработать. Минометчиком стал. В институте была военная кафедра, готовили офицеров именно этой ВУС. Только недолго повоевать пришлось. Да и с оплатой обманули, сволочи. А сейчас даже сторожем никуда не берут. Вот я и хочу знать, где и на каких условиях воевать буду, если ты меня, инвалида, действительно берешь, а не глумишься.
– Коли ты такой смелый, то пошли смотреть твое новое место службы.
Я открыл портал прямо в кабинете. Где была стена, появилось вытянутое вверх бездонно черное нечто.
– Что это?! – воскликнул старлей, вскакивая со стула.
– Пространственно-временной портал. Секретная разработка. Шагай, если смелый!
Минометчик посмотрел на спокойную матовую поверхность портала, перевел взгляд на меня, потом опять на портал и решительно шагнул. А я следом, даже халат не снял. Под ногами камень верхней площадки башни цитадели, перед глазами спокойные, чуть рябящие от свежего ветерка воды залива. И входящая в него каракка…
Старлей сидел на стуле и выжидательно смотрел на меня. Он получил достаточно информации о Русском Уругвае, чтобы принять правильное решение.
– Семью взять с собой могу? – нарушил он молчание.
