Естественно, цены в городе на все, связанное со старательской экипировкой, сразу подпрыгнули. Особенно на огнестрельное оружие, порох, железные инструменты и… деревянные промывочные лотки, производство которых в срочном порядке освоили мои мастера деревообработки и подхватили мастера Буэнос-Айреса, нагло скопировав. А вот теплой одежды и обуви асунсьонцам уже не досталось. Моего производства полушубки и меховые сапоги разлетелись моментально, благо я, хоть и являясь монополистом в производстве и продаже своих изделий, цену слишком не ломил. Всего процентов сто сверх потраченного. Часть денег вложил в кассу Компании – ведь выделанные овчины были предложены одним из учредителей в качестве паевого взноса. Плюс налог с продаж. Это уже в казну Буэнос-Айреса, на территории города торговал ведь! Ну и себе в карман энную сумму. Вот так практически бросовые овчины превратились в живые деньги.
Наконец караван весьма перегруженных судов, включая и тот, что я от имени князя продал испанцам, растаял вдали, влекомый мутными водами Ла-Платы и попутным ветром. За ним увязались и несколько больших баркасов, и то двухмачтовое недоразумение, что своим потрепанным видом не вселяло уверенности в позитивном исходе его океанского путешествия. Ну, это дело нетерпеливых асунсьонцев, рискнувших или утонуть при первом же шторме, или оказаться выброшенными на дикий берег, на радость местных жителей, но все же как можно быстрее добраться до вожделенных мест. Не попавшие на этот рейс авантюристы остались. Ждать транспорта. Заодно ухудшать криминогенную обстановку в городе.
Команда новороссийских золотоискателей в количестве семидесяти двух человек под руководством Питера ван дер Дуфа, моего доверенного лица в экспедиции, отплыла первой на княжеской бригантине. Состав старательский был довольно разношерстный, как и население Новороссийска: немцы, голландцы, испанцы, французы. Только русских небыло, не пустил. На них у меня совсем другие планы.
Трюмы бригантины забили снаряжением, продовольствием и товарами, необходимыми для старателей. Питер на южном берегу эстуария Рио-Гальегос построит торговую факторию с жилыми домами и складами. Для работы я отдал ему сотню негров, а для охраны – два десятка испанских солдат. Из тех, что были захвачены при разгроме в бухте Белой Ивы первой против нас испанской экспедиции, и которым я изрядно промыл мозги. Времени прошло достаточно, чтобы испанцы вжились в общество Русского Уругвая, охраняя дальние подступы к княжеству от диких чарруа, и твердо усвоили, кому служат. Многие уже семьями обзавелись, благо князь это поощрял и платил за службу щедро и вовремя. Теперь их можно было и «в люди» пускать, включив в состав этой экспедиции.
Первый караван, с опережением графика, ушел из Буэнос-Айреса в начале января 1595 года. Потом флейт совершил еще один рейс, а бригантина, как более быстроходная – два. После выполнения фрахта, Рамон и Жень-Шень сдали свои суда помощникам. Князь разрешил еще поработать на маршруте «Буэнос-Айрес – Рио-Гальегос», вывозя все прибывающих и прибывающих золотоискателей, но уже за приличную плату. Сами же капитаны занялись подготовкой к дальнему плаванию новой бригантины. Они оба со мной поплывут, опыта набираться, как по морям студеным ходить.
А я сразу после возвращения из Буэнос-Айреса с подписанным соглашением о создании золотодобывающей компании начал мотаться в мир Приморья конца 1996 года. За строительной техникой и бетонными изделиями. Ну и за всем остальным, что плохо лежит или хорошо в руки идет и поможет князю без моей постоянной помощи и опеки выстоять в случае чьей-либо агрессии. Уйду я из княжества надолго, часто появляться и вмешиваться в его жизнь не смогу. Значит надо оставить запас и задел на будущее. Чтобы возведенные по современным технологиям, из современного материала, с помощью современной техники крепостные сооружения как можно быстрее встали на стражу княжества и его народа. А все необходимое для этого в Русский Уругвай перетащить могу только я!
Говорят, или будут говорить, что крепость сильна не стенами, а людьми, их мужеством и стойкостью. Да, это так. Но чтобы люди еще мужественней и сильнее были, их должны защищать крепкие стены. Потому строил я согласно найденным мной в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона статьи «Требования к казематам»: «Боевые условия пользования казематами требуют, чтобы самые сильные бомбы, какие может употребить противник при осаде крепости, не могли проникнуть внутрь. Прежде такой цели удовлетворяли казематы из кирпича и цемента, имеющие стены и свод толщиной до 4 футов (1,22 м) и до 10 футов (3,05 м) земли на своде. Чтобы казематы оставались неуязвимыми и при современном огне – материалом для них должен служить бетон. Требования к прочности и устойчивости диктуют их устройство…»
