– Нет. Вчера я услышала об этом в первый раз.
– Вы удивились?
– Да.
– Подруга рассказала историю своего знакомства с сестрой?
– Да.
– Как вы считаете, Матросова хотела познакомиться с Ингой Арвидовной?
– Думаю, да. Только выпендривалась.
– А что ею двигало?
– Понятное дело: желание денег и славы. Но ничего у нее не получилось. К ней отнеслись по-доброму, а она… Инга так старалась с ней подружиться…
Инга сделала предостерегающий знак – поднесла руку к губам. Но было уже поздно.
Катя внезапно замолчала.
– Я ничего не знаю, – залепетала она потом. – Я только предполагаю. У меня самой семейные неприятности, я могла что-то перепутать.
– Вы работаете?
– Сейчас нет. Когда-то была художницей. Выставлялась в галереях.
Какое-то время Анна не произносила ни слова. Потом встала из-за стола.
– Спасибо за беседу, до свидания. Да, еще… – обернулась она уже на пороге комнаты. – Вы знали, что Матросова переписывалась с Ингой Арвидовной?
– Да, она говорила об этом.
– А под каким псевдонимом?
– Я не спрашивала.
– Вы в курсе, что вчера ночью Инге Арвидовне прислали по электронной почте разорванную фотографию?
– Н-нет… – У Кати удивленно распахнулись глаза.
– Я не успела сказать Кате об этом, – вмешалась Инга. – Звонила ей днем, но никого дома не было.
– Ну да, я выходила в магазин, – кивнула подруга. – А что за фотография?
– Потом расскажу.
Новосельцева пошла вперед. Зарубина за ней. Инга – сзади.
В дверях Инга кивнула подруге. И Анна увидела, что Новосельцева в ответ бросила на нее виноватый взгляд. Но Инга сделала вид, что не заметила его.
На лестничной клетке Анна упрекнула балерину:
– Вы в первую нашу беседу скрыли факт своего знакомства с Матросовой.
– Он ничего не дает, – сухо бросила Инга. – И имеет отношение только ко мне.
– Такие вещи решаем мы, следствие. Теперь мне придется снова подняться к вам и продолжить наш разговор.
– Только, пожалуйста, недолго. Мне пора собираться на репетицию в театр.
– Я вас не задержу.
В комнате Инга сказала, не глядя на Анну.
– Поверьте, этот факт действительно касается только меня. И никакого отношения к убийству не имеет.
– Когда вы встречались с Матросовой? И зачем?
Инга вздохнула.
– Я хотела познакомиться с ней поближе. Все-таки она наша сестра. Я так думала. И решила подружиться с ней.
– Когда вы встречались с ней первый раз?
– Примерно три недели назад.
– И что?
– Она… не хотела идти на контакт. Все время поддевала меня. Срывалась.
– А вы?
– А я… не сдавалась. Мне хотелось узнать ее поближе. Чем она занимается. Что делает. Она училась в швейном ПТУ…
– Почему именно там?
– Ее мать работала в костюмерном цехе Большого театра и захотела, чтобы дочь пошла по ее стопам.
– Понятно. Сколько раз вы встречались?
– Два.
– Когда состоялась вторая встреча?
– Десять дней назад.
– Вы сами назначили встречу?
– Да. Позвонила и пригласила Лену в кафе.
– Она сразу согласилась?
– Нет. Какое-то время она молчала, словно раздумывала. А потом сказала «да».
– Что было во второй раз?
Инга снова вздохнула:
– То же самое – Лена упорно не шла на контакт. Не хотела разговаривать, обрывала мои вопросы, говорила «а вам какое дело?» и все такое… Но был один момент.
– Какой?
– Лена проявила большую осведомленность в области балета. Поэтому я и подумала, что она – Жиzel.
– В чем конкретно выражались ее познания?
– Сестра говорила что-то из истории балета, о жизни и творчестве отца. О моей жизни, – последние слова Инга произнесла почти шепотом.
– Например?
– Она знала, как отец танцевал партию Альберта в «Жизели».
Зарубина сделала пометку в блокноте и спросила:
– Матросова говорила, что вам надо делиться?
Инга вздрогнула.
– Честно говоря, не помню.
– А вот по имеющейся у меня информации вашему брату Матросова говорила примерно такие слова.
Инга беспомощно улыбнулась:
– Я не помню. Правда.
– Допустим. Ваш брат был в курсе ваших контактов с Матросовой?
– Я не сразу сказала ему о наших встречах.
– Почему?
– Он был против.
– И чем же он это мотивировал?
– Андрей считал, что я должна быть в стороне.
– Почему?
Инга слабо улыбнулась:
– Ну… Андрей считает, что я – хрупкая эмоциональная женщина. И старается оградить меня от всего негативного, что может нарушить мой покой. А мне хотелось разобраться в этой истории самостоятельно. – Инга замолчала.
– Кто вам сказал о смерти Матросовой?
– Андрей. Вы пришли к нему и сообщили о гибели девушки.
– И он сразу позвонил вам? С подробным инструктажем, как и что говорить?
Инга опустила голову.
– Повторяю: он старается меня оберегать от всего. Как старший брат.
Анна кивнула. А потом спросила как бы невзначай:
– У вашей подруги Екатерины Новосельцевой муж есть?
– Да.
– Кто он?
– Художник. Евгений Герман. – Инга молчала. Затем заговорила нерешительно: – Понимаете, тут семейная драма.
– В смысле?
– Подруга очень несчастна в своем браке. Муж Кати постоянно изменяет ей. Он вспыльчивый, эмоционально неуравновешанный человек. А почему вы спрашиваете?
– Просто так.
Анна распрощалась с Ингой и поехала на работу.
Там она пожаловалась Баринову:
– Семейка – как шкатулка с двойным дном. Открываешь один ящичек, а за ним – другой. И так до бесконечности.
– А поконкретнее?
