Под глазами у Кати были синяки. Инга не удержалась, спросила:
– Не спала?
– Не спала. Насчет твоей истории разволновалась, а потом… Женька в половине третьего ночи заявился.
– Опять принялся за старое?
– А он и не прекращал его. – Катя провела рукой по темным волосам. – Жизнь у меня – хуже не бывает.
– Да ладно! Крепись. Зато у тебя ребенок есть. Вот и живи ради него.
– Ну да, понятно. А ты… ты простила меня?
– Простила.
Катя чмокнула Ингу в щеку и ушла.
В театре Трофимов преподнес ей огромный букет красных роз.
– Куда такой огромный? – попробовала пошутить Инга. – Руки оттянет!
– Ничего, не оттянет. Я помочь могу. Домой доставить, – прогудел Трофимов. – Нет проблем.
Спутанные волосы падали ему на лоб, и он временами резко встряхивал головой. Чем-то Трофимов напоминал большую кудлатую собаку.
– Спасибо. Я сама донесу.
– Смотри. А то бы я помог. Сейчас цветы в вазу надо поставить, а то завянут.
Инга и сказать ничего больше не успела, режиссер выхватил у нее цветы и куда-то понес. Вернулся уже без цветов.
– Все в порядке. Букет будет в целости и сохранности. Весна! – Трофимов многозначительно посмотрел на Ингу.
– Мне пора.
– Конечно. Увидимся еще, после спектакля.
Инга подумала, что Трофимов становится все более назойливым. А его знаки внимания ставят ее в неловкое положение.
В гримерной Ингу уже ждала Вера Васильевна.
– Здравствуйте! – поздоровалась Инга.
– Добрый вечер!
Актриса села в кресло, и гримерша стала возиться с ней.
После того как Инга была загримирована и одета, она посмотрела на себя в зеркало. Что ж, полностью соответствует роли Марии-Антуанетты. Такая же несчастная. Лицо – как маска. И живет, как перед страхом гильотины: какие еще сюрпризы ей подкинет жизнь?
Спектакль она отыграла в каком-то трансе. Ничего не видела и не слышала вокруг.
– Супер! – шепнул ей партнер. – У меня даже камзол прилип от пота к телу.
Инга с трудом выдавила улыбку. На душе у нее скребли кошки.
Дали занавес. К ней кинулся Трофимов.
– Молодец, Инга!
И смачно поцеловал ее в губы.
«Как бы мне от него ускользнуть аккуратно? – подумала Инга. – А то еще в гости напросится».
Зрители хлопали и все просили актеров на выход.
Инга выходила на поклон, широко улыбаясь. Слева от нее был Трофимов. Справа – партнер, игравший короля.
Когда занавес опустился в последний раз и все бросились за кулисы, Инга осталась на сцене вдвоем с Трофимовым.
– Не забудь цветы.
– Я помню. Но мне надо еще переодеться.
– Нет проблем. Я буду ждать. – И Трофимов нырнул за кулисы.
В гримерной никого не было.
Инга опустилась на стул. Ей хорошо удалось скрыть свое состояние и сыграть роль. Наверное, в том и есть настоящее призвание актера – играть, несмотря ни на что. Как бы тебе ни было скверно и тошно, держи себя в руках и выдавай роль на все сто. Без скидок. Как будто у тебя на душе никаких проблем. Сегодня ей удалось. Но… проблемы-то остались. Проблемы, которые не исчезнут сами собой. Убитая Лена… странные письма Жиzel…
Инга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
Дверь отворилась.
– Это я, Трофимов.
– Да, Алексей, слушаю.
– Тебе помочь расшнуровать платье?
– Спасибо. Я сама.
– Как хочешь. Я буду рядом. Если понадобится моя помощь – зови.
Инга внезапно подумала, что, может быть, он – Вадим Сет, который шлет ей письма эротического содержания?
– Алексей!
– Да!
Он встал в стойку, как собака.
– Не принесешь воды? Ужасно хочу пить.
– Понимаю. Жажда. Когда чего-то хочется, это – ужасно.
И Трофимов резво двинулся с места.
Теперь задача Инги состояла в том, чтобы успеть переодеться до того, как Трофимов вернется. Хотя это нелегко – платье-то со шнуровкой сзади… Надо как-то изловчиться, чтобы ее развязать. Может, все же придет Вера Васильевна и поможет ей? Интересно, куда она подевалась? Ведь должна была ждать Ингу. Однако ушла.
Инга встала и посмотрела на себя в зеркало сзади – в нем отражалась спина, перехваченная шнурками. Потянула за нижний, изогнув руку. Не получилось. Дернула еще раз – шнур ослаб. Стиснув зубы, Инга стала тянуть дальше. Заломило руку. Актриса вытянула ее вперед и потрясла пальцами, разминая их. И снова стала лихорадочно вытягивать шнур из корсажа. Рука от неудобного положения болела.
И все же она расшнуровала платье. Быстро переоделась, села в кресло и стала смывать макияж. Лицо было красным от напряжения.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Трофимов со стаканом и бутылкой воды. При виде переодевшейся Инги он явно испытал разочарование. Удивился:
– Была Вера Васильевна?
– Нет, я справилась сама.
– Вот вода.
– Спасибо.
Инга налила воды в стакан и выпила.
– Сейчас принесу букет, – спохватился Алексей.
Когда режиссер вернулся, Инга уже полностью привела себя в порядок.
– Вот цветы. Я помогу донести их.
Инга закрыла дверь гримерной и пошла впереди. Трофимов с букетом топал за ней. Так они вышли на улицу. Около театра была небольшая стоянка автомобилей.
– Тебя подвезти? – предложил Трофимов.
– Спасибо. Я тоже на машине.
Возникло неловкое молчание. Трофимов молчал и смотрел на нее.
– Спасибо, Алексей, – скороговоркой сказала Инга. – Сегодня я так устала! Хочу поскорее очутиться дома.
