– Всплывает новая информация. Во-первых, оказывается, Инга Мартинсоне была знакома с Еленой Матросовой. Хотя вначале скрыла данный факт.
– И чем она мотивировала свое молчание?
– Сказала, что это ее личное дело и к следствию отношения не имеет.
– Ты ей мозги вправила? Сказала, что при расследовании убийства никаких личных дел быть не может и решать, что личное, а что не личное, будем мы.
– Сказала.
– А она что?
– Рассказала, как все было. Она встречалась с Матросовой два раза.
– Хм, по ее словам.
– Доказать обратное мы пока не можем.
– Так. И что?
– Контакта с Матросовой не получилось. Девушка грубила, срывалась.
– Зачем Инге Мартинсоне понадобилось знакомиться с Матросовой?
– Балерина говорит, что хотела познакомиться поближе со своей сестрой. Узнать ее.
Баринов издал протяжный вздох.
– Прямо как в сказке. Злой брат и добрая сестра. Брат категорически против всех контактов, а сестра хочет узнать новую родственницу поближе. Сердобольная душа.
– Но это еще не все. О том, что Мартинсоне делала попытки сблизиться с Матросовой, я узнала не от нее.
– А я думал, она вызвала тебя именно по этому поводу. Ты же мне позвонила и сказала, что Инга Мартинсоне хочет с тобой поговорить.
– Да. Но вызвала она меня потому, что объявился ее постоянный адресат – Жиzel. Мы-то думали, что за столь своеобразным ником скрывается Матросова.
– А оказалось – не она?
– Не она.
– Значит, Матросова не переписывалась с Мартинсоне?
– Не так все просто. Во время последней встречи с Ингой Мартинсоне Матросова проявила осведомленность в области балета и его истории, а также жизни и творчестве самой Инги.
– И что?
– Жиzel – другой человек. Но… Сотрудница интернет-кафе подтвердила тот факт, что она помогала Матросовой отправлять электронное письмо Инге Мартинсоне. Несостыковка. Либо… либо кто-то был в курсе переписки девушки и подхватил эстафету. Надо поговорить с матерью Матросовой еще раз. Но самое главное – другое.
– Ты приберегла главное напоследок? – проворчал Баринов. – Не могла выложить сразу?
– Хотела вас помучить.
– Ну, выкладывай!
– Жиzel в курсе, что Матросова убита.
– Каким образом?
– Не знаю. Но автор последнего письма пишет об «убитой сестре» и что Инга теперь будет мучиться чувством вины. И к тексту приложена разрезанная фотография балерины, как бы в угрозу ей.
– Ничего себе!
– Я спросила, кому Инга рассказывала об убийстве Матросовой. Она и раскололась насчет своей подруги, Екатерины Новосельцевой. От той я и узнала, что Мартинсоне встречалась с Матросовой.
– Час от часу не легче! Получается, что кто-то в курсе всех дел.
– Если сузить круг людей, знающих об убийстве, то их не так много: Андрей и Инга Мартинсоне да подруга Инги Екатерина Новосельцева. Вот и все. Трое.
– Кстати, что она собой представляет, та Новосельцева?
– В прошлом – художница. В настоящем – домохозяйка. Но знакома с Ингой еще по балетному училищу. У Новосельцевой не сложилась балетная карьера, и она могла затаить раздражение или даже ненависть по отношению к своей успешной подруге.
– Вполне.
– Я спросила, есть ли у нее муж. Так, на всякий случай. Оказалось, что есть.
– Нужно прощупать эту парочку. Кто знает, что там…
– Я тоже так думаю. Да, мы забыли еще одного человека.
– Кого?
– Брата Матросовой. Бориса Кокорекина, журналиста. Он же тоже знает про убийство. Вдруг именно он решил писать за сестру письма?
– Когда я с ним беседовал, то пришел к выводу, что отношения с сестрой у него были более чем прохладные. Собственно говоря, почти никаких контактов. Давал в семью деньги, и все. Откололся от своих давно и жил собственной жизнью.
– Но все равно. Еще раз побеседовать можно.
– Конечно, можно. Вдруг чего-нибудь накопаем?
На следующий день у нее был спектакль, а Инга чувствовала себя совершенно разбитой. У нее даже возникла мысль позвонить Трофимову и попросить отменить его. Но потом актриса одернула себя: она не имеет права срывать спектакль только из-за того, что у нее неприятности. Искусство выше всего, учил ее отец, который однажды танцевал свою партию совсем больной, с высокой температурой. И танцевал блистательно! А когда дали занавес и раздались оглушительные аплодисменты, рухнул на руки подоспевших врачей.
Она, Инга, должна собраться и сыграть так, чтобы никто ничего не заподозрил. Людям, которые купили билеты на спектакль, нет дела до проблем Инги. Она подведет не только зрителей, но и своих коллег.
Нет, нет, нужно обязательно взять себя в руки…
Вчерашний разговор со следователем был нелегким. Да еще подвела Катя – проговорилась.
Потом она что-то лепетала и просила прощения, но Инга махнула рукой.
– Ладно, что уж теперь…
– Но это же не смертельно?
– Все не смертельно. До поры до времени.
– Я тебя сильно подвела?
Инга вздохнула:
– Получается, что я наврала следствию. Как говорится на их языке, «ввела в заблуждение». Сначала говорила одно, теперь – другое.
– Ну а ты скажи, типа, забыла.
– Ага! – усмехнулась Инга. – С головой плохо стало. Внезапно ударилась и стала дурочкой.
– Не сердись! Я же не знала, что можно говорить, а что нельзя.
