– Могу, конечно! Привезут только дня через пару дней вместе с продуктами и другими заказами. И что же вы планируете, если подтвердится?
– Как что? – удивилась Маша. – Дальше жить.
– Но ведь он… А почему вы не предохранялись, ведь должны были понимать ответственность?
Маша тяжело вздохнула, пытаясь справиться с небольшим смущением и неловкостью.
– В марте у меня был регресс, после операции цикл так и не установился, я думала, что не смогу забеременеть до первых нормальных «месячных». А вообще-то… – с виноватой улыбкой призналась она, – ни о чем я не думала – голову, наверно, потеряла в лесу.
– Как мне вас жаль!
– Надежда Петровна, очень прошу, закажите тест, мне нужно знать наверняка! Я приду через три дня утром, перед завтраком. Только никому говорить не надо, могу я на вас положиться?
Докторша закивала головой, осуждающе поджав и без того тонкие губы. А в это время прислонившись спиной к джипу, Брок испытующе поглядывал на окна медицинского корпуса. Сам Коротков жадно курил, стоя поодаль, потому что заметил, как морщится Медведь от запаха дыма. Полковнику захотелось пояснить:
– Согласен, привычка пакостная. Я бросил вообще-то, но день сегодня такой… суматошный, я бы сказал.
– Да что же она так долго! – Броку вдруг захотелось ворваться за Машей внутрь здания и просто унести ее домой на руках.
– А меня больше волнует, кто же так Савельева отдубасил? Ведь живого места нет на человеке… Очухается ли?
– Волчонок постарался, – процедил Брок сквозь стиснутые зубы.
– Кто – кто, говоришь? – встрепенулся Коротков.
– Маша сказала, он выходил из леса к их машине, вот и покуражился. Причину бы еще знать…
– Ну, хоть девочку нашу не тронул… – начал было Коротков, – но, поймав яростный взгляд Брока, тут же умолк, хотя и не надолго.
– Теперь мне все ясно! Дело, похоже, было так: Маша поняла, что Максим ее увозит, стала ругаться с ним, машина заглохла, возможно, этот… Хати, кажется, его зовут, пробегал мимо, услышал ссору и решил вступиться за девушку. Но зачем же так сильно калечить парня! Встряхнул бы его разок и все, ну, связал чем-то, если бы Максимка дергаться стал. Э-эх, угораздило же принять сюда наркомана! Ну, мне за это ответит кое-кто там… – Коротков многозначительно поднял вверх палец.
Брока вдруг передернуло, глаза загорелись лютой злобой.
– Это я должен был ее защитить! Я должен был оказаться рядом! А теперь наглый щенок будет думать, что имеет на нее какие-то права. Да пусть только попробует сунуться…
Коротков даже с некоторым скрытым удовольствием наблюдал за проявлением бурных эмоций Медведя.
«Вот как девка-то зацепила! А я уж было думал, ты из камня у нас. И пушкой тебя не прошибешь. Первое время готов был мне глотку вырвать при встрече, по-немецки на меня ругался, а тут надо же, чуть ли не плачется в жилетку, Машеньку у него могут увести… Как бы они все тут не передрались из-за нее! Еще что ли кого принять… Может, тогда и Волк станет смирный… А третий товарищ вообще вида не подает, чего от него ожидать…»
Двери корпуса приоткрылись, на пороге показалась бледная, осунувшаяся Маша, и Брок тут же подался вперед, вопросительно заглядывая ей в глаза.
– Домой, только домой… – устало прошептала она, опираясь на его крепкие руки.
Вернувшись в свой коттедж, первым делом она направилась в ванную комнату, совмещенную с туалетом. Брок бесцеремонно двинулся следом.
– Оставь хоть на пару минут, ну что ты не понимаешь, мне надо сделать личные дела…
– Двери только не закрывай, я сам тебя буду мыть!
– Мерси за заботу. Не могу дождаться, – язвительно передернула обычно выдержанная Маша.
Брок только бровью дернул, но уступил, она постоянно его удивляла. Прислушавшись, как наполняется ванна, он прошел на кухню, чтобы включить чайник, а потом взялся разбирать коробку с консервами, отделяя мясные от компотов и джема.
"Чего бы ей сейчас больше хотелось… Она любит сладенькое, тогда персики и варенье пока оставлю на столе, еще голубцы разогрею, сыр с колбаской нарежу…"
Когда Брок решительно вошел к Маше, она сидела в ванной на коленях и, прикрыв глаза, из душа поливала себе волосы. Взявшись помогать, он сразу же обратил внимание, что Маша не набирает полную ванну горячей воды, как делала обычно, а просто моется под теплыми струями, даже не заткнув отверстие слива.
– Поговори со мной! Ты как чувствуешь себя?
– Угу… нормально… – Маша отстраненно улыбалась, пожимая его мокрые пальцы.
«Греться мне теперь нельзя, могу навредить ребенку…»
Мысль о том, что внутри нее живет крохотное существо, крепко связывающее ее с этим удивительным человеком, придавало особый смысл каждому мгновению.
«Даже если этого и нет вовсе, если Хати ошибся, все равно, ведь могло бы случиться, и как приятно просто представлять, что у нас появится маленький…».
Брок привычно распределил взбитую пену по всей длине ее волос, а затем тщательно промыл их от ароматной пены. Маша поморщилась, когда мужская ладонь неловко коснулись затылка.
– Ой, больно, шишка, наверно, будет.
– Что тебе врач сказал? – строго спросил Брок.
– Ничего страшного, до свадьбы заживет, – заверила Маша.
