– Слушайте, господин хороший. Хватит меня допрашивать! Я ударилась головой о двери машины, я кое-как выбралась наружу, выпала на обочину, лежала на земле, мне было очень-очень плохо, мне и сейчас плохо, а ты спрашиваешь всякую ерунду!
Маша оттолкнула Брока и, пошатываясь, пошла в сторону джипа, не сомневаясь, что друг последует за ней. Но он стоял на прежнем месте, внимательно изучая окрестности, прислушиваясь к взволнованным голосам Алекса и Ольги. Мысли его работали четко и слаженно, как идеальный механизм.
«Похоже, этой твари повезло, что он без сознания, с каким бы удовольствием я его добил…»
Словно угадав настроение Медведя, полковник повысил голос, почти крича в рацию:
– Дамир? Да, это Коротков! Слушай, у нас тут ЧП на объездной дороге в пяти километрах от «Норда». Возьми двоих ребят и «скорую»… Да, из резерва возьми. Нет, ничего такого… Водитель наш с дерева упал – поломался, сейчас у него шок, мы тут кое-что ему вкололи, надо бы поспешить. Заберете в город. Справимся сами, не нужно… Вас дождется Ольга, а мы возвращаемся на базу. Отбой!
«Странно», – думал Брок, – «на Маше, вроде бы, нет следов аварии, а этот гад еле жив, машина не могла ехать быстро по плохой дороге и повреждена при ударе слабо, только «нос» разбит, откуда же у водителя переломы?»
Брок уже двинулся было в сторону Короткова, чтобы все выяснить самому, но услышал тихий Машин голос:
– Мне страшно одной, пожалуйста, не ходи туда. Давай посидим в машине.
Пару мгновений Брок колебался, уж очень хотелось убедиться, что Максим действительно сильно пострадал, но желание вернуться к любимой победило жажду мести. Вскоре к «Хантеру» подошел и Коротков, молча сел за руль и завел машину.
Через пару минут, сделав неловкий разворот на глинистых колеях, джип уже увозил Машу и Брока обратно на базу. Ольга осталась ждать людей, которые должны были забрать Максима.
Всю дорогу к лагерю Коротков был непривычно молчалив и хмур, частенько косился на пассажиров через стекло заднего вида. Маша невольно ежилась от такого пристального внимания, кусала губы.
«Уж не думает ли он, что это я так круто отделала Савельева?»
А вот Брок, напротив, успокоился и бережно сжимал в своей большой руке горячую Машину ладошку, довольный, что все возвращается на круги своя. Вот только Машина просьба насторожила.
– Алексей Викторович, пожалуйста, отвезите меня в медпункт сначала.
– Ты ранена, где у тебя болит? – встрепенулся Брок.
– Голова кружится, даже тошнит немного, а вдруг сотрясение… – пожаловалась она, чувствуя себя очень уставшей.
– Я же тебе говорила – крепко ударилась затылком, таблеточки у Надежды Петровны попрошу, станет легче.
Коротков снова бросил на Машу изучающий взгляд. «Ой, что-то ты не договариваешь, девочка…»
Когда машина остановилась у главного корпуса, полковнику пришлось самому открывать двери для своих пассажиров, поскольку обе ручки изнутри были отломаны Медведем.
– Я же не виноват, что они у вас хлипкие такие, – попробовал оправдаться Брок, поймав на себе сердитый взгляд Короткова.
– Силушку девать некуда, так на спортивную площадку сходи, – уже спокойнее посоветовал тот, – там куча современных снарядов, разведай, позанимайся, а то вдруг форму потеряешь, дома сидючи. Девушкам, кстати, нравятся спортивные мужчины.
Кажется, к начальнику вернулся обычный насмешливо-снисходительный тон, впрочем, для его возраста и статуса вполне уместный.
– Кстати, спасибо сказать хотел за кабанчика, жаркое на завтра намечается, я на ужин заказал, приходите с Машей в столовую. Отметим… гм… благополучное возвращение, так сказать.
– Подумаю, – нахмурившись, буркнул Брок, поднимаясь за Машей по ступенькам медкорпуса. Но вдруг она остановилась перед дверью.
– Брок, я зайду одна. Это быстро. Пожалуйста, подожди меня здесь.
– Я с тобой!
– Ты хочешь опять поссориться из-за ерунды? Я очень устала, Брок. Я хочу домой, в ванну, еще я кушать хочу и спать. И тебя тоже… – понизив голос продолжила Маша, – уступи, пожалуйста. Я никуда отсюда не денусь, только возьму таблетки и выйду.
– Хорошо…
Надежда Петровна уже торопилась навстречу, заметив машину начальника у крыльца. Едва Маша прикрыла двери, как ее засыпали вопросами:
– Ой, моя дорогая, мне сказали, у вас случилось неприятности. Вы хотели уехать от нас? Как я понимаю…
– Недоразумение произошло, но сейчас все уже разрешилось. У меня времени немного, меня там ждут, – Маша неопределенно махнула головой в сторону улицы, – тут такая ситуация…
– Надежда Петровна, я кажется, беременна. Вы можете заказать для меня тест, но только, чтобы Коротков не знал?
Надежда Петровна ахнула, всплеснув полными руками. Накрашенные ресницы замахали, как веера, в светлых глазах мелькнуло сочувствие и любопытство.
– Машенька, какой же может быть срок?
– Самое начало, наверно, недели четыре-пять…
– Вот беда! Что же вы так неосторожно?
– Вы можете заказать тест? – повторила свой вопрос Маша, начиная испытывать неприязнь к этой рыхлой пожилой женщине, вдруг напомнившей не в меру суетливую курицу-наседку.
