– Хочешь познакомить новенькую с Волчонком? – неожиданно спросил Брок, внимательно глядя на Машу. – Я только «за»!
Полковник некоторое время молча смотрел на своих собеседников, потом быстро кивнул, словно принимая важнейшее решение.
– Хорошо! Подумаем, поищем! Я все понял, Мария Васильевна. Неплохая идея, может, что и получится.
Уже собираясь уходить, стоя на пороге, он вдруг остановился и, пряча глаза, тихо обратился к Броку.
– Я, конечно, не доктор, но… Ты бы, парень, сейчас поосторожнее с Машей. Сам-то вон какой бугай вымахал, а ведь и головой думать иногда. Поберег бы девочку.
Бросив эту загадочную фразу, Коротков тотчас удалился, а Брок удивленно посмотрел на Машу, явно не понимая о чем речь. Она смущенно отвернулась к столу, собирая пустые чашки.
– Это он насчет того, чтобы ты меня не раздавил в порыве страсти. То есть, чтобы с малышом было все в порядке.
Брок осторожно обнял любимую, потерся подбородком о ее макушку.
– Так мы же с тобой…
– Да, конечно, конечно, мы с тобой почти всегда «тихонечко»… – рассмеялась Маша, поднимая к нему сияющие глаза.
На следующий вечер Маша и Брок, как и в предыдущие несколько дней, вместе пришли в столовую к ужину. При их появлении, полковник подскочил со своего места и приглашающе замахал рукой. Но Брок не спешил, заметив за столиком рядом с ним незнакомого мужчину, – тот сидел широкой спиной к вошедшим и начал медленно оборачиваться при обращении Короткова.
– Знакомьтесь, ребята, – Владислав Валерьевич Белоногов, наш новый водитель! Я его знаю давно. Человек серьезный, семейный, дети взрослые, кстати, ветеран ВДВ, а ведь десантники бывшими не бывают, так ведь, Влад?
Коротков отчего-то весь сиял, представляя старого знакомого.
– В Первой Чеченской водителем с 1994 года был, ранение получил, награжден, я так понял, ты прапорщик сейчас?
Мужчина снова кивнул, кажется, он, вообще, был немногословен в отличие от разговорчивого хозяина базы. Маша вдруг заметила, что левая сторона лица Влада была несколько обезображена мелкими шрамами от лба до самого подбородка. Левый глаз выглядел странно безжизненным.
Полковник заливался соловьем:
– А это наша молодая пара – Игнат и Маша. Прошу любить и жаловать!
– Меня Брок зовут и любить нас вовсе не обязательно, – хмуро промолвил «медведь», с явным неудовольствием разглядывая нового человека в своем окружении.
– Проблем, надеюсь, у нас никаких не будет? – напрягся вдруг Коротков.
– Конечно, не будет. Приятно познакомиться Владислав Валерьевич! – тут же откликнулась Маша.
– Можно просто Влад, – тихо ответил водитель, искоса глянув на девушку.
– Да, мировой он мужик, надежный, я в нем как в себе уверен! Я бы его сразу сюда принял, а то навязали местные своего прохиндея… – Коротков, видимо, хотел сказать что-то не для Машиных ушей и сдержался.
Она еще раз дружелюбно кивнула Владу и увлекла будущего мужа к столу раздачи блюд.
– Мне он не нравится, – заявил Брок, когда они взяли себе ужин и сели на привычное место у окна уютной столов.
– Трудно на тебя угодить. А знаешь, мне показалось, вы с ним чем-то похожи, только старше гораздо.
– Это вряд ли…
Маша не стала уточнять, что имел в виду Брок. То, что нового водителя так хорошо характеризовал Коротков, уже внушало доверие.
Акушер-гинеколог второй категории Елизавета Сергеевна Морозова, кутаясь в легкую курточку от вечерней прохлады, стояла на обочине лесной дороги, которая после внезапного утреннего ливня превратилась в непролазную грязь.
Водитель «внедорожника», привезший врача в эти труднопроходимые дебри, едва сдерживал обильные мужские ругательства, безрезультатно пытаясь сдвинуть машину с места.
Лиза пыталась его подбодрить, а потом нетерпеливо спросила:
– Скажите, Владислав, а до лагеря очень далеко? Может, я быстрее сама дойду? Есть ли смысл мне здесь дожидаться?
– Лучше бы остались, я Дамира вызвал, через часок-полтора подъедут, вытащат. Сами только к ночи доберетесь, блудить тут негде, конечно, – дорога прямая, но одной вам я бы идти не советовал.
– Здесь водятся дикие звери?
– Ну, звери не звери, а кое-кто водится, – неопределенно буркнул Белоногов, вытирая грязные пальцы о нарочно припасенную для этих целей ветхую тряпицу.
