Она проговорила свое напутствие с таким глубоким чувством, словно благословляла у алтаря. Меня это чуть-чуть покоробило. Возникло ощущение, что нас прямо толкают друг к другу в объятья, а мне никогда не нравилось давление извне. Сами разберемся.
Я сухо поблагодарила Ольгу за теплые слова и, придав фразе полушутливый тон, торопливо спросила:
— А кто сейчас в лагере главный? Кто будет за нас отвечать?
Ольга немного замялась и даже брови на переносице свела:
— Лиля пока здесь за старшую. Комарова Лилия Яковлевна. Пару недель она за командиршу, а потом, надеюсь, Алешу выпустят из больнички. Ему как раз свежий воздух потребуется. Тогда мы вместе к вам сюда и нагрянем с инспекцией. Вы уж потерпите пока… Ева.
Почему-то Ольга обратилась именно ко мне, попросила потерпеть конкретно меня. Странно — странно… Ее объяснения насторожили и взволновали, в голосе ее явно слышалась неприязнь к начальнице. Эта Лилия Яковлевна, наверно, та еще престарелая «выдра». Уж точно не такая приветливая и спокойная как Ольга. Что ж, поживем — увидим.
— Здесь немного персонала остается — в поварах Светлана дежурит, с ней помощница Галина, заодно она и уборку делает у Лили. Из мужчин только Андреич — наш лесничий, изредка егеря бывают да кто-нибудь из городского начальства по делу. Охота здесь строжайше запрещена. Вот и весь контингент.
Ольга опять грустно улыбнулась, на лице резко обозначились морщинки. Наверно, сильно переживала за мужа. Потом повела нас в столовую и там-то мы, наконец, познакомились с временным руководителем «Северного». Ох…
Когда я впервые увидела Лилю, захотелось протереть глаза и покрепче себя ущипнуть, потому что женщины подобные ей не торчат в чаще леса, не скучают на заброшенных базах среди дряхлых лесников и кухарок.
Женщины вроде Лили восседают в кожаных офисных креслах, закинув нога на ногу, чтобы разошелся длинный разрез на узкой короткой юбке. И чтобы все подчиненные мужчины, судорожно глотая слюну, как угорелые строчили финансовые отчеты, зорко следя за ростом капиталов компании.
Такие, как Лиля, возглавляют редакции глянцевых женских журналов или модельные агентства. Сразу вспомнился яркий образ Мерил Стрип в «Дьявол носит Прадо». Они ездят в супердорогих авто и ходят в рестораны под руку с холеными красавцами на десять-пятнадцать лет моложе себя. Ну-у, или с ухоженными и богатыми ровесниками. Зачем она здесь? Что потеряла… что ищет…
И вдруг я заметила, что на нее с любопытством посматривает мой Рай. Я и сама не поняла, как все случилось, но в тот самый момент он стал совершенно моим — от кончиков пальцев ног до кончиков золотистых волос, которые он теперь убирал в хвост.
А что касается Лилии — там было на что заглядеться… Обалденная фигура по типу песочных часов и просто удивительно, как она до сих пор не переломилась в своей осиной талии. В наличии также была пышная грудь и широкие бедра, а еще умопомрачительной длины ноги. Картину дополняла копна черных, видимо, крашеных волос и удивительной голубизны глаза.
Голубоглазая белокожая пухлогубая брюнетка лет под сорок. Именно так, по моим представлениям, выглядела царица — мачеха, которая в сказке Пушкина выгнала царевну в лес после признания волшебным зеркальцем приоритета за очарованием невинной юности.
Мягкий певучий голос Лили вывел меня из ступора.
— О, мы вас так долго ждали, друзья! Приготовили райское пиршество в вашу честь, дорогие гости, присаживайтесь, ну, что же вы стоите? Прошу к столу.
Лиля бесцеремонно схватила Рая за руку своими белыми ладошками и энергично встряхнула, лишь потом повернулась к Ольге.
— Как у Леши дела? Передавай ему мои поцелуи и пусть скорее поправляется, он очень славный говорун.
Закончив приветствие, Лиля скользнула по мне равнодушным взглядом и вплотную занялась Раем, самое обидное, он принимал все ее реплики благосклонно и даже что-то коротко отвечал.
Я старалась держаться вежливо-прохладно. По сравнению с яркой внешностью Лили — я просто «бледная моль». Надеюсь, меня она не выгонит в лес на съедение волкам или кому похуже. Мало ли чего ей нашепчет волшебное зеркальце, а что оно у нее в арсенале имелось по соседству с метлой, стало окончательно ясно к концу вечера.
Передо мной в глубокой пиале остывала солянка, рядом разноцветными горками возвышался в мисках любимый греческий салат, но ложка в рот не лезла, пока я искоса наблюдала за беседой Рая и роковой красотки, словно из прихоти решившей провести недельку на лоне природы.
Вот Лиля сама отрезала щедрый ломоть рыбного пирога и передала «дорогому гостю». Меж ярко-накрашенных губ мелькнули полоски ровных зубов, явно отбеленных в дорогой частной клинике.
Рай кивнул в знак благодарности и невозмутимо подвинул тарелку с пирогом мне, потом так же спокойно налил нам обоим компот и продолжил хлебать свою солянку, больше не отвлекаясь на разговоры.
— Вы не любите рыбу? — невинно хлопая ресницами, спросила его Лиля.
— Сейчас не хочу.
Я мысленно его обняла — кремень, а не мужчина! После ужина мы с Раем отправились в коттедж, а Ольга, задержавшись, догнала нас у самого домика.
