– Обо мне, наверно, будут волноваться, искать станут. Точно, Ольга придет вечером, а меня в комнате нет. Весь лагерь на ноги поднимется…
– Так ты из «Северного»? – поразился Хати. – Как же я сразу-то не понял!
– А ты думал, и правда, с Луны свалилась? – засмеялась она.
– Думал, хм… А ты в "Северный" зачем приехала?
– К Маше Русановой – с детишками помогать. Вместо мамы, она заболела.
– Вспомнил, Ольга говорила про бабушку…
– Ну, мама у меня молодая еще, и как бабушка точно не выглядит, – немного обиделась Катя.
– А-а… ты приехала одна? – допытывался Хати.
– Конечно, с кем же еще?
– А твой… мужчина не с тобой?
– Нет у меня никакого мужчины! – раздраженно ответила Катя, нахмурившись. – Это, что – обязательно, быть при мужчине?
– Нет, что ты, что ты – очень даже хорошо, что ты одна, то есть, в смысле… без друга.
Хати мучительно подбирал слова, казавшиеся ему сейчас правильными, а его сердце уже ликовало. «Она свободна и будет моей, никому ее не уступлю, никому не отдам. Только – моя!»
Его переполняли бурные эмоции, такую прекрасную девушку, действительно, стоило подождать. Знал бы он, что она приедет к нему именно такая, то и жилось бы гораздо легче. И не нужно было бы лезть… Ой-й! Он вдруг со стыдом вспомнил свое последнее посещение Машиного дома. Грудь словно сжали стальные тиски, а вдруг «они» уже наговорили Кате о нем что-то плохое? Вдруг, она начнет его сторониться или предложит стать просто приятелем.
– Точно не переживу!
Оказывается, последнюю фразу своего внутреннего монолога Хати проговорил вслух.
– Ты про что? – спросила Катя.
– Если ты от меня откажешься…
– Я не откажусь! – убежденно заверила она. – Ты же спас меня от волка… или… ничего не понимаю, скажи честно, что был за зверь, там у воды, ведь не привиделось он мне опять, как домовой за печкой?
Хати начал рассказывать.
– Я зову его – Старый… Он когда-то был у них вожаком, а потом ослабел, ну, свои его вроде не выгоняли, даже едой делились, если что-то крупное перепадало. Он сам ушел, я иногда подкармливал его раньше, а теперь Старый частенько крутится у моего дома, мы же теперь оба с ним… «одинокие волки». Меня тоже выгнали из стаи, понимаешь?
– А за что?
Хати вздохнул.
– Да за глупость мою. Не смог удержаться, сунулся, куда не стоило, дурак.
Тут Катя вспомнила еще кое о ком и задала новый вопрос:
– Скажи, а ты Ваню знаешь?
– Ваню? Какого… Ваню?
– Мальчика, что живет один в лесу… где-то здесь неподалеку. Может, ты его тоже встречал?
– Ах, мальчика в лесу… Это они тебе так, значит, объяснили.
Хати вскочил с дивана, и чуть ли не кругами забегал по комнате, Кате показалось, что он разозлился не на шутку.
– И кто конкретно тебе рассказал про мальчика? Брок, да? Или даже Маша?
– Ольга, вроде бы… Я хотела его найти, поговорить… – Катя была немного испугана такой сменой его настроения.
– С кем – с кем поговорить? – насмешливо прищурился Хати.
– С Иваном. Вот, интересно, почему вы все – мужчины, так неприязненно относитесь к нему, а женщины в поселке – наоборот. Лиза и Маша его очень хвалили, Ольга много хорошего говорила, а Брок почему-то сердит.
На лице Хати появилась озорная улыбка.
– Девчонки хвалили, значит? Что ж, хоть это радует… Понимаешь, Катя… Иван – это я!
– Ты-ы?
– А что, не тяну уже на мальчика, да? Состарился невзначай?
Хати развел большие руки в стороны, склонил голову на одно плечо и с каким-то дерзким вызовом посмотрел на притихшую гостью. Катя смущенно отвела взгляд, ей вдруг стало жарко в своем одеяле, но она благоразумно закуталась в него еще плотнее. Стоящий перед ней молодой мужчина выглядел весьма интригующе. Высокий, стройный, спортивного телосложения блондин.
И даже глаза у него, кажется, были совершенно серого цвета, а уж если он улыбался…
«Прямо древнегреческий Бог, особенно, если его раздеть, просто скульптура работы какого-нибудь Фидия». Катя глубоко вздохнула и провела языком по вдруг пересохшим губам. Она не помнила, чтобы какой-то парень прежде вызывал у нее подобные эмоции.
– Ну, считай, Ваню ты уже нашла, – подвел итог разговору Хати, – одевайся, сейчас будем рыбу кушать и разговаривать. Ты же хотела поговорить с Иваном, я согласен. Подожди, сейчас тебе еще одежду поищу.
Из вороха вещей, которые хозяин приволок на диванчик, она выбрала ту самую "маленькую" футболку, оказавшуюся ей до колен, и рубашку на кнопках, которую пришлось просто повязать вокруг пояса. Давая гостье возможность спокойно переодеться, Хати ушел на кухню, откуда уже давно доносились аппетитные запахи. Скоро к нему присоединилась и Катя.
Прежде ей ни разу не доводилось видеть мужчину, занимающегося приготовлением пищи. Отец и бывший муж считали, что это сугубо женское занятие, впрочем, как и уборка дома, стирка, глажка, а также уход за маленькими детьми.
Оттого-то Катя и чувствовала себя немного не в своей тарелке, когда ей пришлось сесть на массивный деревянный стул и наблюдать за тем, как Хати ловко перекладывает поджаристых карасей со сковороды на широкое плоское блюдо.
– Есть хлеб, молоко… ты сметанку будешь?
