На него не обращали внимания, но если бы кто-то посмотрел на него попристальнее, то заметил бы на лице юноши выражение глубокой задумчивости, нервного возбуждения, особенно усиливавшегося всякий раз, когда он переводил взгляд на первую ладью, возглавлявшую их флотилию, которая двигалась на запад.
В первой ладье плыл двадцатидвухлетний молодой человек – царь Иван.
Иван, помазанник Божий, самодержец всея Руси, – ни один правитель до него не принимал таких титулов. А столицей он избрал Москву.
Его государство вошло в историю под названием Московия и уже обладало огромной властью. Постепенно, в процессе так называемого собирания земель русских, Москва с ее войсками поглотила могущественные города Северной Руси. Тверь, Рязань, Смоленск, даже сильный и властный Новгород – все они утратили свою исконную независимость. И это новое государство отнюдь не представляло собой союз меньших, наделенных равными правами: князь московский был таким же жестоким деспотом, как и татарский хан. Согласно своим взглядам московские князья требовали абсолютного повиновения.
Их сторонники утверждали, что только так Русское государство вернет себе былую славу.
Впрочем, пока до этого было далеко. Даже сейчас большая часть западнорусских краев и земли древнего Киева на юге по-прежнему находились под властью могущественной Литвы. Еще дальше, за Черным морем, новая исламская держава, турецкая Османская империя, захватила Константинополь, который отныне стал именоваться Стамбул, и эта Османская империя с каждым годом расширяла свои пределы. С запада Москве угрожали католики, с юга – мусульмане. А на востоке, из-за Оки, из степей, регулярно совершали набеги на Русь татары, норовя напасть не только на крохотное Русское, но даже осадить могучие стены белокаменной Москвы.
Дело было не только в том, что татары грабили и жгли: Борис ненавидел их еще и потому, что они похищали детей. Он хорошо помнил, как мальчиком стоял, снедаемый страхом и яростью, за монастырскими стенами и глядел, как они скачут мимо, с притороченными к седлам огромными коробами, в которые бросали несчастных пойманных мальчиков и девочек. Существовало несколько линий обороны против татар: от имений татар за Окой – ныне подданных московского князя, а в прошлом врагов, до маленьких крепостей, деревянных частоколов и небольших городков с гарнизонами, защищенных прочными стенами. Но ничто не спасало от новых набегов.
Так было до нынешнего года, но теперь русские обрели повелителя.
Борис мрачно усмехнулся. У ног его лежали двое татар, закованных в кандалы. Он лично взял их в плен – и намеревался послать в свое захудалое именьице Русское. Так он покажет татарам, кто здесь хозяин.
Вскоре рабов у него будет еще больше, ведь этот поход – только начало. Казанское ханство было ближайшим из всех. Ближе к югу, в устье Волги, где некогда царствовали хазары, находилась другая татарская столица – Астрахань. Астрахань падет следующей.
А потом придет черед и правителя всех западных татарских земель, расположенных у теплого Черного моря, – владений крымского хана с его твердыней в городе Бахчисарае.
Сейчас хан был грозным противником, внушавшим страх и трепет. Бахчисарайский дворец напоминал прославленный стамбульский дворец султана Топкапы, и сам правитель Османской империи радовался, когда удавалось привлечь крымского хана на свою сторону. Но со временем победят и его, а затем и все неукротимые, но раздробленные племена, живущие на востоке за Волгой, в азиатских пустынях: казахи, узбеки, Ногайская орда, – все они обречены были стать данниками московского князя. Москва сокрушит их всех.
Именно такую великую судьбу и прозревал царь Иван, предрекший, что христианский русский государь когда-нибудь станет править огромной евразийской империей могущественного Чингисхана. По сравнению с этим сияющим видением самые честолюбивые мечты западных крестоносцев прошлого представлялись жалкими и ничтожными.
Впервые в истории жители леса готовы были завоевать обитателей степи.
Более того, когда русские войска уходили из Казани, Борис слышал, как некоторые татары называют Ивана Белым, то есть западным князем. Поэтому неудивительно, что он с таким волнением смотрел на головную ладью.
Для волнения и радости была и еще одна причина. В это утро молодой царь лично обратился к нему. Даже сейчас Борис едва верил своему счастью. Царь Иван не только говорил с ним, но и открыл ему свои сокровенные помыслы. С того самого часа, пока его товарищи болтали или глядели на проплывающие мимо берега, Борис не мог думать ни о чем другом, кроме беседы со своим героем.
А сколь смел, сколь мужествен был он, высокий, рыжебородый государь, на которого было возложено бремя беспримерной судьбы! Борис знал, как нелегко ему было. Однако Иван Васильевич преодолел все препятствия. Унаследовав Великое княжество Московское всего трех лет от роду, он, униженный, был вынужден наблюдать, подрастая, как влиятельные князья и бояре борются за власть, которая по праву принадлежит ему.
