Конфликт Петра с украинскими малороссами был столь же неминуемым, сколь и трагическим. По существу, они его подвели. Большое казачье войско, пришедшее на помощь Петру в войне со шведами, оказалось почти бесполезным в сражении с хорошо обученными воинами Северной Европы. Казаки несли огромные потери, часто превышавшие половину личного состава. В результате Петр стал относиться к ним с презрением, он не только поставил над ними русских и немецких офицеров, но и начал расквартировывать на Украине собственные войска. Это возмутило украинцев больше всего. С какой стати должны они терпеть подобные унижения? Да и вообще, какое им дело до войны, которую ведет Петр где-то далеко на севере?
Осенью 1708 года разразилась катастрофа. Петра преследовали неудачи. Никто не думал, что он сумеет одержать победу, а в Европе все смеялись над его новой столицей посреди мерзлых северных болот и ждали, что его империя вот-вот рухнет и будет расчленена.
Победоносный шведский король Карл XII, покорив поляков, планировал великий поход против несчастной России. Он решил захватить Москву. Для Петра это был бы конец. Но перед этим шведский король двинулся на юг – на Украину.
И Мазепа встал на его сторону.
Было ли это изменой? Без сомнения. Был ли Мазепа интриганом, который годами вел переговоры с врагами Петра? Разумеется. Но были ли у Мазепы причины так повести себя по отношению к Петру?
Конечно да. Даже если оставить в стороне жестокость Петра по отношению к малороссам, стоит напомнить, что в критический момент он велел украинцам отбиваться самим, не рассчитывая на его помощь. И хотя сам он находился в трудном положении, украинцы вполне справедливо заявили, что он нарушил договор, заключенный еще во времена Хмельницкого, по условиям которого Россия была обязана их защищать. Для спасения своей страны Мазепа сделал то, что считал необходимым.
Это было ошибкой. После молниеносного штурма Меньшиков захватил столицу Мазепы со всеми припасами и вырезал почти все население – как солдат, так и мирных жителей.
Украина колебалась. Русские наседали. Некоторые казаки присоединились к Мазепе. Многие – нет.
Следующей весной состоялось генеральное Полтавское сражение.
Эта битва, вероятно, была звездным часом Петра. Какими бы ни были его недостатки, сам он не знал страха. Одна мушкетная пуля сбила шляпу с его головы, другая попала в седло, третья ударила в серебряную икону, которую он носил на шее. Но к концу этого великого дня могущественные шведы потерпели полное поражение.
Европа была поражена. Эксцентричный русский царь все-таки победил, сокрушил могущественных шведов. Карта Европы изменилась за один день: поднималась новая грозная Россия. И Европа, которая недавно потешалась над Петром, теперь была напугана.
Все изменилось и для Украины. С этого момента Петр стал проводить новую, очень жесткую политику. Древний юг следовало русифицировать. Появились крупные русские землевладельцы, такие как Меньшиков. Русские встали и во главе казачьих областей. Даже украинская печать подвергалась теперь цензуре, чтобы не допустить разногласий с публикациями великороссов. И вскоре вместо казачьего воинства на север потянулись унылые колонны пленных, которых тысячами гнали работать на царских стройках.
Петр намеревался быть твердым. Своим советникам он объявил, что собирается подчинить Украину, взяв за образец англичанина Кромвеля, установившего свой порядок в Ирландии.
Если бы Павло не свалила с ног лихорадка, он бы, конечно, уехал со своим господином Мазепой. И тогда либо оказался бы в бегах, либо на виселице.
Но когда проверяющие офицеры обнаружили Павло в Переяславле, его персона вызвала подозрения, и о нем было доложено самому Петру. Ответ был краток и однозначен:
И теперь, как и сотни таких же несчастных, он рыл канаву. А Прокопий Бобров тем временем шел его разыскивать.
«И что, черт возьми, я буду делать, если его найду?» – размышлял он.
Ситуация была весьма щекотливая. Он, конечно, мог оставить без ответа мольбу девчонки о помощи. Но нет – их семьи дружили и… к тому же ему было совестно. Что предпринять? Просить царя о помиловании? Он не смел. Петр мог простить многое, но не предательство. Одного имени Мазепы было довольно, чтобы вызвать бурю гнева.
Возможно, Прокопию удастся подкупить бригадира? Это было рискованно; кроме того, казаку было слишком многое известно о связях его семьи с раскольниками.
Прокопий еще не знал, как он поступит, но ему совсем не хотелось, чтобы девчонка за ним подсматривала!
Вот то самое место. Он посмотрел вниз, в канаву, оглядел лица работавших там мужиков. Но никто из них даже отдаленно не напоминал Павло.
Он кликнул бригадира и постарался описать казака. Бригадир кивнул:
