Когда появился первый шатровый храм, нельзя сказать даже приблизительно. Мы знаем лишь, что эта форма восходит к глубокой древности. Как раз древнейшие из сохранившихся до нас деревянных храмов Русского Севера принадлежат именно к этому типу восьмериков, и они так совершенны по своим пропорциям, что нужны были столетия для того, чтобы выковались эти стройные формы. И действительно, в летописи мы находим прямые указания на то, что эта форма существовала уже с незапамятных пор. Когда в 1490 году в Великом Устюге сгорела соборная церковь, срубленная в 1397 году, «древяна весьма велика», то, по просьбе соборных попов, великий князь велел Ростовскому владыке Тихону поставить вновь такую же. Однако церковь стали рубить не по старине, а «крещатой». «Устюжанам тот оклад стал не люб, и хотели они о том бить челом великому князю». Владыка не велел бить челом и обещал поставить церковь «круглу, по старине, о двадцати стенах», которую и срубили в 1492 году[147]. По весьма правдоподобной догадке И. Е. Забелина, 1397 год, быть может, не является первым годом, когда она получила «круглую», т. е. восьмигранную форму, ибо в этом году она была поставлена также на месте сгоревшей старой, срубленной в 1292 году, и тоже называлась «великой». По мнению покойного исследователя, «происходила как бы некоторая борьба между народной формой храма и его церковной формой, которая особенно поддерживалась и распространялась духовной властью. В деревянном зодчестве эта последняя форма имела оклад крещатый, который ростовский владыка хотел водворить и в Устюге. Но народ не пожелал этого и сохранил в неприкосновенности свою старозаветную шатровую форму»[148].
Шатровых храмов, рубленных восьмериком с самой земли, уцелело только несколько, тогда как огромное большинство их имеет в основании четверик, переходящий на известной высоте в восьмерик. Этот прием, однако, уже более поздний, и древнейшие из таких храмов не восходят дальше середины XVII века.
Каждая из этих двух основных групп деревянных храмов – клетских и шатровых – имела свое развитие, однако последнее обстоятельство только усложнило, но не изменило отличительных черт обеих групп.
Есть еще третья, довольно многочисленная группа великорусских храмов, но она по справедливости должна быть отнесена к ветви украинской архитектуры. Она появляется в Великороссии во время теснейшего сближения с Украиной, т. е. не ранее середины XVII века. В зависимости от своего внутреннего конструктивного устройства, храмы новой группы то приближаются к украинскому первообразу, то удаляются от него. В современных актах эта форма обозначается термином «четверик на четверике» или «восьмерик на четверике», что указывает на многоярусность сооружения в отличие от церквей избной формы – «клетских», а также шатровых – «древяных вверх». Такая форма была особенно в ходу в самом конце XVII и в начале XVIII века. Иногда чередовали четверики с восьмериками: внизу ставился четверик, на нем рубили восьмерик, потом снова четверик и опять восьмерик.
Кроме этих трех главных групп, есть еще три, вызванные к жизни, главным образом, запрещением строить шатровые храмы, – обстоятельством, произведшим целый переворот в каменной архитектуре XVII века и не замедлившим отразиться вскоре и на деревянном церковном зодчестве. Правда, запрещение это, исходившее из Москвы, далеко не всегда и не везде достигало своей цели, и в местах очень отдаленных от патриаршего ока народ упорно держался своих излюбленных форм и по-прежнему рубил церкви «вверх». Мы знаем много шатровых церквей, построенных уже в середине XVIII века. И только в тех случаях, когда никак нельзя было срубить церковь «по старине», ей давали новую форму. Эта форма была тем «освященным пятиглавием», которое усиленно проповедывалось тогдашними иерархами как единственно приличествующее православному храму. Его настойчиво рекомендовали для замены шатра, казавшегося, вероятно, недостаточно церковной, слишком произвольной и народной формой. Пятиглавие известно было русскому каменному зодчеству уже давно, но с XVII века оно становится почти обязательным. Когда в актах того времени речь идет о пятиглавой деревянной церкви, то про нее говорится, что она строена «на каменное дело».
