Очень простым типом ярусной церкви является небольшая Георгиевская церковь в Вершине на речке Ерге Сольвычегодского уезда (1710 г.)[201]. На основном четырехграннике поставлен здесь другой поменьше, покрытый плоской кровлей, в которую врезалась шея главы. Все эти церкви по плану ничем не отличаются от обычных клетских. Однако встречаются и приемы, схожие с первичным плановым приемом шатровых храмов, как мы видим в интереснейшей церкви Рождества Богородицы в Корневе Кадниковского уезда. Построенная в 1793 году[202], она в своей нижней части, до сих пор еще не обшитой, производит впечатление какого-то крепостного сооружения и отличается замечательной живописностью. Ее главный сруб – с основания восьмигранный, причем вход в него устроен в особой обширной нише, вынутой в нижней части западного прируба – трапезы. Как последняя, так и алтарь – просты по своим формам, главное же внимание строителей было обращено, по-видимому, на башню средней части.
Перекрытие алтаря и трапезы бочкой чрезвычайно редко встречается в применении к ярусным храмам. Великолепнейший образчик такого рода встречается в известной церкви Иоанна Богослова на Ишие близ Ростова, построенной в 1687 году. Попытка сочетания разнородных форм здесь не лишена интереса, но несравненно более богатые результаты дало такое сочетание в применении к многоглавым храмам.
Сочетание ярусной формы с шатровой, по редкости и трудности применения, нужно считать совершенно исключительным. В Тотемском уезде все же есть несколько церквей этого типа. Лучшая из них – Никольская в ІІІевдинском Городке. В своей нижней части она ничем не отличается от обычной шатровой церкви, крестообразной по плану с восьмериком в центре, рубленным с основания «по-круглому», и только верх ее представляет значительное отступление. Над повалами главного восьмерика введен округлый переход к меньшему восьмерику, увенчанному обычным шатром. Этот небольшой короткий восьмерик уже увенчан шатром. Церковь построена, по клировым записям, в 1625 году[203], но едва ли покрытие ее может быть отнесено к этому году. Надо думать, что шатер ее был первоначально простым, без перехвата, и нынешняя его форма появилась при какой-либо перестройке, если только самая церковь действительно построена так рано. Как бы то ни было, нельзя не признать изящным и живописным тот прием, при помощи которого здесь декорирован переход от восьмерика к восьмерику. Он, несомненно, очень красит, разнообразит и обогащает форму шатра, хотя последний теряет свою внушительную строгость и суровую чистоту, уступив место легкой вычурности.
Другая любопытная церковь, комбинирующая тот же прием, – церковь Николая Чудотворца Великорецкого в селе ІІодмонастырском того же Тотемского уезда[204]. Время ее построения в точности неизвестно, но с большим вероятием его можно отнести к началу XVIII века. Церковь эта является до известной степени дальнейшим развитием приема Шевдинской, только на нижней клети нарощен не один восьмерик, а два. Переходы декорированы у них совершенно так же, как и там, но оба восьмерика несколько удлинены, а шатер уменьшен. Основной сруб у церкви четырехгранный, но при этом четверик сохранил еще некоторое воспоминание о восьмерике, выразившееся в двух гранях восьмигранника, врезавшихся в два западных угла четырехгранника. Благодаря такому приему план церкви кажется с востока планом клетским, четырехугольным, тогда как на западной стороне он как бы принадлежит крестообразной шатровой церкви, рубленной «по-круглому».
