Величавым по своей простоте и строгим при всем своем разнообразии формам храма придают большое оживление крыльца с тесно связанными с ними галереями. Эта чисто бытовая форма и в гражданских сооружениях всегда останавливала внимание строителей, в применении же к храму забота о великолепии крылец ставилась на одинаковую степень с заботой об украшении «верхов» храма, а при трудности задачи, пожалуй, и выше их. Принимая во внимание техническую трудность изготовления брусьев и досок, из которых собственно сооружены сени и крыльца, мы высоко должны оценить ту затейливость в устройстве всходных и площадочных рундуков и ту заботливость в украшении их служебных частей «резью», какая вылилась в наиболее изящных и сложных образцах этих истинно народных сооружений. Простейшим типом крыльца, неизбежного при значительной приподнятости помещения храма от земли, является то крыльцо с одним всходом, которое мы видели в Георгиевской церкви на Верхней Тойме и в церквах в Заостровье Шенкурском и на Верхней Уфтюге. Такое же одновосходное крыльцо, с рундуком «на отлете», имеет церковь Сивозерской пустыни. Возможно, что древнейшие крыльца были именно этого одновосходного типа. Гораздо живописнее их крыльца на два всхода, простейший образец которых мы имеем в знаменитой ІІаниловской церкви Холмогорского уезда. В таком же роде и крыльцо Никольской церкви в Юмише Сольвычегодского уезда, только оно не так органически связано, не так слито с храмом, как в Панилове. Церковь эта построена в 1748–1750 годах, и в виде исключения летопись оставила нам на этот раз имя ее зодчего – А. О. Вилачева[221].
Оба последних крыльца примыкают непосредственно к галерее, но несравненно богаче по формам те же двухвсходные крыльца, когда они срублены «на отлете». Великолепным примером художественности форм и конструктивной логичности их декоративной обработки служит крыльцо Ильинской церкви в Поче Тотемского уезда. Здесь до неумолимости изгнано все, что не нужно, что излишне для конструкции соединения частей. В этом скромном, немудреном с виду создании достигнут поистине высший предел художественной правды, той правды, которая помимо технических знаний требует и высокого понимания форм и их пропорций, и безошибочного чувства меры в их орнаментальном убранстве. В этом крыльце так ясно видна вся его конструкция, весь его скелет, что нет надобности ни в каких специальных чертежах и пояснительных разрезах. На этом храме можно демонстрировать все приемы рубки. Так, венцы самого храма, как нижнего четверика, так и поставленного на нем восьмерика, срублены «в обло» – с выпускными концами, тогда как в четверике подклета дощатой галереи они срублены «в лапу», так как выпускные концы здесь излишни. «В лапу» срублены и венцы «щипчатаго» подклета под лестничные всходы, причем ступени лестниц исполняют роль поперечных венцов[222].
Еще одна особенность ясно видна на этом крыльце – это соединение срубов со стоиками дощатых стен галереи крыльца, так же как и соединение стоек между собою. Главную роль исполняют здесь верхние горизонтальные и наклонные обвязки стоек, служащие основанием кровель. Пространство между стойками забрано досками «в косяк», для чего в боковых частях стоек проделаны «гнезда» или «шпунты», куда и загнаны доски без употребления гвоздей. Для устройства в галерее окон существует «подоконный брус», в который упираются боковые «притолоки» окон, а также и нижние концы «вертлюгов» ставней, устроенных внутри галереи. Верхние концы вертлюгов упираются в горизонтальную «обвязку» стоек. Под подоконный брус для большей устойчивости подставлена короткая стойка также с боковыми гнездами, в которые забрана «в косяк» подоконная дощатая стенка. Вся эта сложная, веками вырабатывавшаяся терминология может быть демонстрирована на этом поистине счастливом крыльце. Однако надо сказать, что не все в нем сохранилось так, как было при его первоначальной рубке. Прежде всего бросается в глаза отсутствие перил у всходов. Обыкновенно они состояли из двух досок, положенных параллельно наклону лестниц, причем щели, отделяющие обе доски, иной раз придавали сквозные орнаментальные формы. Конструктивное устройство перил самой площадки, – или так называемого «рундука», – тождественно с устройством подоконной стенки галереи. Не сохранилась в Почском крыльце и его древняя кровля.
Кровли крылец бывали весьма разнообразны. Наряду с обыкновенной двускатной формой они покрывались нередко и бочкой, как мы видим в обеих церквах в Юромском. Подрундучный подклет здесь выше, чем в Поче, и срублен уже не щипчатой, а прямой стопой, но в остальном приемы обоих совершенно тождественны. Единственная разница, кроме бочечного покрытия, заключается еще в том, что в церкви Архангела Гавриила есть два рундука, – один, как и в Поче, на отлете, другой – примыкающий прямо к трапезе и поставленный на особом подклете, образованном из выпускных бревен подклета трапезы.
