Русское варенье полностью

Рогов . Ну что, Тимофей Рогов, знаешь, что тебе за дезертирство полагается?

Тимоша . Знаю что.

Рогов . А зачем сбежал?

Тимоша . Невмоготу стало.

Рогов . О! Месяца не служил, и невмоготу! А я как три года по окопам гнил? Всем вмоготу, а тебе невмоготу? А жить-то хочется?

Тимоша . Хочется.

Рогов . А ведь помирать придется.

Тимоша (падает на колени). Сеня! Христом Богом прошу, не погуби! Ради матушки нашей не погуби!

Рогов . Ишь, хитрый, как запел. Куда метишь, в матушку, значит.

Тимоша . Прости меня, прости, Сеня.

Рогов . А прощенье заслужить надо.

Тимоша . Я заслужу, Арсеня.

Рогов . Ладно. А как служить будешь?

Тимоша . Начальства слушать.

Рогов . Эх ты, мочало. Этих твоих старух к расстрелу приговорили. За укрывательство дезертира.

Тимоша . Как приговорили? Когда?

Рогов . Тогда. Мочало и есть мочало. Так вот, ты, дезертир, сегодня по утрянке их и расстреляешь.

Тимоша . Это я не могу.

Рогов . Ах, не можешь? Я могу, а ты не можешь? Тебя солдатским хлебом кормили? Стрелять учили? Вот и пойдешь в команде.

Тимоша . Это я не могу.

Рогов . Тогда пойдешь с бабками. Под расстрел.

Тимоша . Как скажете.

Рогов . А как же мамаша, Ирина Федоровна? Про нее подумай.

Тимоша . Я и думаю. Только стрелять не могу.

Рогов (открывает дверь к Дусе, впускает туда Тимошу, расталкивает Голованова). Голованов, ну-ка, пиши. Фамилию поставь. Ну…

Голованов . Не подпишу. Не участвовал.

Рогов . Вот пьянь. Но деньги-то крал?

Голованов . Крал. Но… не участвовал.

Рогов . Хорошо. Так и запишем. Не участвовал. А ты подпись ставь. (Голованов, не глядя, царапает пером. Рогов, распахнув дверь, кричит.) Семенов! Сидоренко!

Входят Семенов , Сидоренко и Надя .

Рогов . Управились?

Сидоренко . Та мне не треба. Мне бы здесь пошукать, товарищ Рогов.

Рогов (отмахивается). Утром пошукаешь.

Сидоренко . Ну что, бабок вести?

Рогов . Пусть попоют, певицы. (Наде.) Ну что, проветрила?

Надя (хихикает). Только раззадорил без толку.

Рогов . Надь, а ты грамотная?

Надя . Я-то? Четыре класса ходила.

Рогов . Небось и фамилии написать не можешь?

Надя . Да я что хошь написать могу, я грамотная.

Рогов . Напиши-ка вот здесь, как зовешься?

Надя . Ну, Козелкова же.

Рогов . Вот и пиши.

Надя (пишет). Ну…

Рогов . Гну! Пошли в сарай! Семенов, не пойдешь?

Надя . На что его, он лядащий. Одна ботва.

Рогов . Тебя не убудет.

Надя . А ты мне боле нравишься. Дуся вон говорила, во мне семь бесов. Так что меня и на семерых хватит. А этого – не надо.

Затемнение, пение продолжается. Картина восьмая Раннее утро. Двор возле Дусиного дома. На середине двора кресло. В кресле – Дуся . Около Дуси Марья , Антонина , отец Василий и  Тимоша . С крыши свешивается Маня Горелая в новом зипуне. Дуся раскладывает на коленях кукол.