Издали слышен зов: «Тимофей! Тимофей!»
Тимоша . Это меня зовут. Икону спрячьте. (Протягивает ее Наде.)
Надя . Что ты, что ты? Я не могу.
Тимоша . Ты не бойся, они сейчас уедут, не тронут тебя.
Надя . Не могу я ее брать, я поганая.
Тимоша . Дядя Коля! Голованов снимает драный пиджак, привязывает к груди икону, снова надевает пиджак.
Голованов . А мы, Надька, все поганые. А некоторые еще и атеисты… Смешно, господа. Мы в Него не веруем, а Он в нас некоторым образом верует…
Входит Рогов . За ним в отдалении Девчонка .
Рогов . Ну что, всё прохлаждаетесь? Собирайся, Тимофей, едем.
Девчонка наконец осмелела, подошла к Рогову.
Девчонка . Дяденька Рогов, меня мамка к вам послала сказать… (Взрывается плачем.) Верка повесилась!
Рогов . Чего? Чего говоришь?
Девчонка . Убираться третьего дня пошла, а домой не вернулась. А ее на чердаке Перлов нашел… висит Верка, неживая… с ребеночком…
Рогов сжимает девчонку за плечи, она бьется, потом затихает. Тимоша (как будто не замечает брата). Слышите, «Херувимскую» поют? (Задирает голову к небу.) Смотрите! Венец от земли подымается светлый! Это Дусин венец. А вот второй, третий, все светлые, и все в небо идут. И все наши брюхинские подымаются. Вон! Вот! А Дусин-то выше всех идет! И как светел… А вона еще один, и еще, и седьмой пошел. Маленький, ясенький, только не знаю, чей. В яме их пятеро было.
Надя цепляется за Голованова, все задирают головы, смотрят, куда указывает Тимоша. И Рогов смотрит туда же.
Надя . Заблажил, заблажил малый-то.
Тимоша становится на колени, будто что-то ищет, поднимает с земли довольно большой камень, держит его в ладонях бережно.
Тимоша . Хлебушка не хотите? Хлебушка? Всем женщинам хлебушка, всем мужчинам хлебушка, всем деточкам хлебушка… Кушайте, пожалуйста.
Рогов (кричит). Тимофей!
Тимоша . Покушайте хлебушка… Покушайте нашего хлебушка…
Рогов . Тимоша! Ты что? Ты что?
Тимоша . Хлебушка покушайте… (Поднимает камень над головой, обращаясь к небу.) Всем хлебушка…
Рогов . Вы что, все с ума посходили? Нету же ничего! Нет никаких венцов! И хлеба нет! Ничего нету! Куда вы все смотрите?
Все стоят, задрав головы к небу. Затемнение. Эпилог На том же самом месте много лет спустя. У могильного холма, почти исчезнувшего, понуро сидит Голованов . Он в потертом спортивном костюме. В вязаной спортивной шапке, натянутой на уши (или в бейсбольной кепке). Появляется персонаж, точно так же одетый – потрепанный спортивный костюм, та же неопределенного цвета вязаная шапка (или бейсбольная кепка) натянута на голову. В руках два больших пакета. Озирается.
