Если вы сделаете поблажку человеку, который лелеет великие идеи и совершает лишь мелкие поступки; который по своим глупостям может лишь догадываться, что природа предназначила его для чего-то; который требует безграничной любви и не знает, что может предложить взамен; но который может любить что-то сверх себя и не испытывает большей муки, чем мысль, что он очень далек от того, чтобы быть тем, кем хочет быть; если человек такого типа может претендовать на вашу дружбу, наша будет вечной, ибо я и есть этот человек. Возможно, вы полюбите Шиллера, даже если ваше уважение к поэту упадет.
Это письмо было прервано, но возобновлено 22 февраля.
Я не могу больше оставаться в Мангейме. Я должен посетить Лейпциг и познакомиться с вами. Моя душа жаждет новой пищи — лучших людей — дружбы, привязанности и любви. Я должна быть рядом с вами, и ваше общение и компания вдохнут свежесть в мой израненный дух…Вы должны дать мне новую жизнь, и я стану больше, чем когда-либо прежде. Я буду счастлив, как никогда еще не был счастлив… Примете ли вы меня?82
3 марта Кёрнер ответил: «Мы примем вас с распростертыми объятиями»; он заплатил лейпцигскому издателю Г. Й. Гёшену, чтобы тот выслал Шиллеру аванс за будущие сочинения.83 Когда поэт добрался до Лейпцига (17 марта 1785 года), Кёрнер отсутствовал в Дрездене, но его невеста, ее сестра и Губер оживили Шиллера угощением и заботливым гостеприимством. Гёшен сразу же расположилась к нему. «Я не могу описать вам, — писал он, — как благодарен и сговорчив Шиллер, когда ему дают критические советы, и как много он трудится над собственным нравственным развитием».84
Кёрнер впервые встретился с Шиллером в Лейпциге 1 июля, а затем вернулся в Дрезден. «Небеса свели нас удивительным образом, — писал ему Шиллер, — и наша дружба — это чудо». Но он добавил, что снова приближается к банкротству.85 Кёрнер прислал ему деньги, заверения и советы:
Если вам понадобится больше, напишите мне, и я вышлю вам по почте любую сумму… Если бы я когда-нибудь был так богат и мог… поставить вас выше всех жизненных потребностей, я бы все равно не решился этого сделать. Я знаю, что вы способны заработать столько, чтобы обеспечить все свои потребности, как только приложите руку к работе. Но позвольте мне хотя бы на один год избавить вас от необходимости работать. Я могу это сделать без ущерба для себя; а вы, если захотите, сможете отплатить мне в удобное для вас время.86
Щедрость Кёрнера была тем более удивительна, что он готовился к свадьбе. Свадьба состоялась в Дрездене 7 августа 1785 года. В сентябре к ним присоединился Шиллер, и он жил у них или за их счет до 20 июля 1787 года. Именно в это время — возможно, на фоне счастья молодоженов — он написал свое самое знаменитое стихотворение, «Оду к радости» (An die Freude), ставшую венцом Девятой симфонии. Все знают волнующую мелодию Бетховена, но мало кто из нас за пределами Германии знаком со словами Шиллера. Они начинались с призыва к всеобщей любви, а заканчивались призывом к революции:
