Потом какое-то время ты описываешь эти ролики. Один за другим тебе приходят сюжеты, выстраиваются в очередь, и ты как миленький прописываешь теги к каждому. Грубые ошибки: не упомянуть Владимира Путина или Правительство РФ или пропустить название города, о котором идет речь. Остальные теги не так значительны, но все-таки лучше быть внимательным, не пропускать ничего. Все персонажи, все места, все муниципальные заведения, все что угодно должно быть прописано. Чтобы человек, который пользуется платной подпиской на наш сайт, смог найти интересующий его сюжет. Если я или кто-то другой допускал несколько ошибок подряд, то редактор нашей смены Сергей подходил, садился рядом с тобой на стол и постукивал пальцами. Приходилось снимать наушники и говорить:
– Да, Сергей?
– У тебя третий сюжет приходит с ошибкой, будь внимательней.
А еще он мог сказать:
– У тебя все в порядке? Путина третий раз пропустил, может, морской капусты поешь?
Он шел обратно, и было как-то очень тяжело его выносить, я провожал его свисающие на жопе джинсы тихим проклятием. Всех он раздражал, не только меня и Костю. Это был зануда, который пытался писать в общем чате в таком духе: «У нас Новый год/День святого Валентина/женский день и т. д., так что позитифчекофф поболе! Давайте скинемся, и у нас будет стол, други!»
Но когда что-то касалось рабочего процесса, твоих ошибок, он зачем-то подходил, нависал над тобой вместо того, чтобы скинуть тебе правку в мессенджер. Его жена тоже работала тут, как и мы, описывала новости. Она носила шубу и почти всегда молчала. У нее была большая грудь. Поболе, поболе, думал я, сисег поболе.
В субботу и воскресенье, а также на праздники ставка была больше, а сюжетов было мало, и можно было писать реп, читать, смотреть кино. Я любил брать дополнительные смены в праздники. Иногда даже удавалось урвать и утреннюю, и вечернюю, и тогда работал пятнадцать часов, зато взлетал в шоколаде. На четвертый месяц удалось раздать все долги. Это было огромное облегчение, ради которого можно было терпеть Сергея. Также у нас начались репетиции, концерты
я живу и надеюсь / что когда кто-то войдет ко мне среди ночи / и разбудит словами умирает младенец / слабое сердце а ведь по всем приметам спаситель / я встану и спокойно отвечу мое возьмите / я встану и твердо отвечу мое возьмите / я встану и радостно крикну мое возьмите
Мне было ближе, когда Михаил Енотов был воинствующим веганом. Но он менялся, его интересовала душа. Теперь он часто говорил, что Антихрист тоже будет веганом. Я возражал, что Антихрист – это искусственный интеллект. Мы часто приходили к такому спору:
– Но разве у животных нет души? – спрашивал я.
– У них есть дух, но это не совсем то.
– Да вот же, посмотри на кота или пса. Как это «не то»? Оно самое, я чувствую то же самое, да, наверное, и в корове почувствуешь, если приглядеться. Есть душа у них, из того же материала, что душа человека, точно тебе говорю.
– Они не стоят перед выбором. Не могут совершить ошибку, понимаешь? – так говорил Михаил Енотов.
– Не вполне, – отвечал я. – Это все понятия умозрительные. Если бы я не знал, что такое «выбор» и что такое «ошибка», а сидел бы всю жизнь в загоне, у меня бы тоже не было души?
В первый месяц мне даже дали премию, так хорошо я справился. Однако во второй и третий у меня был очень плохой рейтинг. Видимо освоившись и научившись этой нехитрой работе, я быстро утратил интерес, потерял бдительность. Меня бы уволили, если бы не начальница, Очкастая Юля. Она случайно подслушала мой разговор по телефону в туалете и напросилась на наш с Костей концерт. Она загуглила меня и стала моей читательницей. Это было приятно, хотя и несколько неудобно – я часто дрочил в туалете, представляя, что мы с ней шпилимся, и мне хотелось думать, что она делала так же. Либо же просто испытывала сестринскую симпатию, это как минимум. Но мне все-таки нравилось верить, что вообще все, кто там работал, кроме редактора Сергея, дрочили хотя бы раз в день, потому что иначе от такой скучной работы можно было сойти с ума. Только дроча в туалетах офисов, можно вернуть себе себя.
