— Эмма, — вмешался Питер Гангс, профессор, — ты не обижайся, но ты жила до внеков и не имеешь представления, насколько злобные существа эти внеки. Дуглас прав, с ними невозможно договориться. Если они и пошли на перемирие, то только, чтобы получить передышку и накопить силы для удара посильнее.
— Питер, ты тоже не обижайся, — парировала Эмма, — но скольких внеков ты видел, и со сколькими лично общался?
— Видел нескольких, по пальцам можно пересчитать. Общаться не довелось, слава богу, иначе бы я сейчас с тобой не разговаривал.
— Хорошо. Ты видел первых внеков, которые были до смерти напуганы и не знали, что делать и как выживать. После этого люди дали команду роботам уничтожать внеков, а сами легли в анабиоз. А у внеков нет анабиозных ванн. У них с тех пор сменилось несколько поколений. Я общалась с современными внеками. Это разумные существа, уставшие от войны и готовые сотрудничать.
— Не верю, — громко заявил Александр Беллингтон, дизайнер. — Скорее всего, они водят тебя за нос и, как сказал профессор, готовят что-то серьёзное.
Эмма оглядела этих людей и на всех лицах без исключения увидела неверие и сожаление. Только Мишка был погружён в своё горе, и слёзы всё ещё текли из его глаз.
— Дорогая, — мягко и покровительственно сказала Прюдэнс, — лучшее, что мы можем сделать, это снова лечь в анабиоз и дать роботам завершить свою работу. Я уверена, они сделают для тебя анабиозную ванну тоже.
Остальные взрослые согласно покивали. Эмма не могла найти слова, чтобы их переубедить. “
— Мудрый совет, — согласился Дуглас, — которым я немедленно и воспользуюсь.
Он поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Александр молча кивнул головой и последовал его примеру.
— Она права, — Нора тоже поднялась и добавила, — Но, может быть, стоит разбудить военных инженеров, чтобы они разработали более сильное оружие? — Она мило улыбнулась и тоже вышла.
— Пойдём, Миша, — Прюдэнс обвила рукой заплаканного сына и повела его к выходу. — Мы уснём и проснёмся, когда всё будет хорошо.
Эмма обессиленно откинулась на спинку стула и встретилась глазами с Питером. Он всё ещё сидел на своём месте.
— А я, пожалуй, останусь, — грустно улыбнулся он и тут же добавил, — Я с ними согласен. Но я слишком стар, и мне хочется насладиться каждым днём, который у меня остался. Погружаясь в анабиоз, я не предполагал, что из него можно и не проснуться. Кроме того, я остаюсь из профессионального интереса. Ты ведь не собираешься последовать их совету?
— Нет, конечно.
— Такой исторический момент! Эмма Вальц проснулась от комы. И оказалась единственным человеком на Базе. Вот уж не ожидал, что База может остаться без людей. Когда люди массово ложились в анабиоз, был составлен график дежурств, так, чтобы всегда было по крайней мере два бодрствующих человека: один технический специалист, чтобы за автоматикой присматривать, и один медик, потому что они продолжали исследовать вирус в надежде найти лекарство. Если бы один из них погиб или заболел, другой должен был немедленно разморозить следующую смену. Целый соответствующий протокол был разработан.
— Я всё это знаю, — пояснил он, — потому что моя жена была одной из дежурных, и мы договорились, что я тоже буду бодрствовать, когда у неё смена… Интересно, что произошло, что База осталась без людей…
— И ведь действительно, — продолжил Питер, — сменилось несколько поколений внеков. Мы-то думали, что они быстро вымрут от болезни. Всё это очень интересно.
— Я очень рада, что ты остался, — с искренней теплотой призналась Эмма.
Вдруг дверь тихо кликнула, и из-за неё осторожно выглянула лохматая голова.
— Мишка! — удивлённо воскликнула Эмма.
— Можно я останусь? — спросил мальчик, заходя внутрь комнаты и закрывая за собой дверь. Глаза его были ещё красными и припухшими, но в них уже бегали искорки.
— А мама что сказала?
— Она уже спит. А я обманул робота, который мою ванну готовил. Сказал ему, что мне в туалет надо, а сам — сюда.
Он подошёл ближе, вопросительно глядя на Эмму. Она ему улыбнулась и показала на стул рядом с собой.
— А почему ты хочешь остаться? — спросила она его. — Разве не лучше проспать трудные времена и проснуться в хорошие?
— Так хорошие могут и не наступить. Лучше будет, если мы поможем роботам, как ты предлагаешь.
Эмма в растерянности повернулась к Питеру.
— Слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся тот. — Как можно отказать человеку, который так здраво рассуждает?
— Хорошо, — Эмма тоже улыбнулась, — две головы хорошо, а три лучше!
Так население Базы возросло в три раза. “
