Без Демуса на Базе стало пусто и одиноко. Роботы всё ещё восстанавливали северное крыло после последних сильных взрывов, и доступ туда был закрыт. Работа продвигалась медленно, и Эмме не терпелось вывести из анабиоза тех шестерых, которые находились в медицинском центре. Оказывается, это были редкие выжившие в многочисленных терактах, их перевезли туда из анабиозного крыла после соответствующих взрывов.
— Начинайте процедуру пробуждения, — распорядилась Эмма.
Через 21 час, меньше чем через сутки, к ней присоединятся ещё 6 человек! Школьник 12-ти лет, его мать-домохозяйка, профессор университета по специальностям История и Психология, актёр, дизайнер одежды и библиотекарь. Совсем не то, что изначально планировала Эмма, — она надеялась разбудить первыми медиков и различных учёных. С другой стороны, может, это и неплохо. Такая пёстрая компания может дать более широкую и разностороннюю перспективу. Как бы там ни было, они должны были появиться следующим утром, и Эмма одновременно волновалась и радовалась, предвкушая встречу с людьми.
К завтраку она была как на иголках. Первыми появились высокая женщина с сыном. Оба были в своих домашних пижамах, — женщина в яркой шёлковой с павлинами, а мальчик — в светло-серой с роботами.
— Это возмутительно! — заявила женщина прямо с порога. — Почему нет одежды?!
— Добро пожаловать на Базу! — откликнулась Эмма. — Одежду вам сошьют по заказу, и очень быстро.
— Эмма! — воскликнул мальчик, широко распахнув глаза. — Ты Эмма Вальц!
— Да, — улыбнулась Эмма, — а ты Михаил Шарп.
— Да, — с некоторой гордостью сказал мальчик.
— Я хочу свою одежду, которую я специально приготовила перед анабиозом, — настаивала его мать. — Почему мы проснулись в другой комнате? Если нас перевезли, то почему не захватили одежду? И где мой муж?
— Я всё объясню, когда все соберутся. Мы ждём ещё четверых.
Вошли остальные — трое мужчин и женщина. Эти четверо были в стандартных больничных пижамах.
— Давайте представимся друг другу, — предложила Эмма, когда все расселись вокруг стола. — Я Эмма Вальц. В прошлой жизни была программистом.
— Прюдэнс Шарп, — небрежно произнесла женщина в пижаме с павлинами. Весь её вид показывал, что её имя должно быть очевидно всем присутствующим. — А это мой сын Миша Шарп, — она указала на мальчика. — Мой муж Артур Шарп является ведущим учёным-вирусологом.
— Нора Трикс, библиотекарь, — представилась молодая женщина в следующем кресле и повернулась к мужчине рядом с ней, давая понять, что она закончила.
— Александр Беллингтон, дизайнер одежды, — представился тот.
— Питер Гангс, был профессором в Денверском Университете, история и психология, — продолжил за ним пожилой мужчина.
— Дуглас Джонсон, актёр, — замкнул круг красивый мужчина лет 30 и ослепительно улыбнулся. Судя по тому, как он держался, это, видимо, был известный актёр. Прюдэнс Шарп приветливо улыбнулась ему.
— Последние 63 года на Базе не было ни одного действующего человека, — начала Эмма. — Задача управления Базой и ведения войны с внеками лежала полностью на роботах. Эта война затянулась и унесла уже очень много жизней людей.
Эмма описала им текущую ситуацию. Осознав, что все они — выжившие в разрушительных взрывах, при которых погибли все, кто были в тех же анабиозных залах, люди бросились проверять судьбу своих родных и близких. Обычно анабиозные ванны семьи помещали рядом. Шарпы и профессор Гангс были из зала с медиками, работавшими над Умной Смертью. Прюдэнс и Миша были рядом с Артуром Шарпом, их мужем и отцом. Жена профессора Гангса была известным врачом-вирусологом. Комм бесстрастно отвечал на все их вопросы и подтвердил, что все их родные погибли. Остальные были из других залов, и они тоже потеряли друзей, коллег и родных.
В комнате повисло тяжёлое скорбное молчание. Михаил и Прюдэнс Шарп плакали, крепко обнявшись.
— По-моему, люди должны помочь роботам в решении всех этих проблем, — проговорила, наконец, Эмма. — Вирус Умной смерти уже вымер и больше не угрожает человечеству. Я добилась перемирия с внеками, уже две недели как прекращены все военные действия. Я предлагаю постепенно разбудить всех людей и всем вместе восстанавливать Базу, налаживать отношения с внеками, строить новую жизнь.
— С внеками нельзя договориться, — твёрдо заявил актёр. — Они злобные фанатики, ненавидят людей и всё, что с людьми связано. Они не остановятся, пока не разрушат Базу и не уничтожат всех нас.
— Роботы правы, — поддержала Нора, — в том, что не будили людей, пока они не разберутся с внеками. Нам надо вернуться в анабиоз. Это их работа. Когда они справятся, они нас разбудят.
— Как видим, за почти сто лет войны они не справились. — Эмма не ожидала такой реакции. Она сначала растерялась, а потом рассердилась. — В результате мы потеряли тысячи людей, включая ваших родных. За последние две недели я добилась прекращения военных действий. Сейчас никто не гибнет. Роботы
