На мгновение Эмма не знала, что сказать. В голосе Самира ей послышалось чувство превосходства и, кажется, укор.
— Наверняка они используют при этом инструменты, — осторожно улыбнулась она. — М это мой инструмент.
— От прикосновения женской руки раны быстрее заживают, — возразил Самир.
— Это верно. Но разве у вас разрешается касаться друг друга? Насколько я знаю, это табу. Мне бы не хотелось оскорбить вождя внеков.
— Я бы не возражал, если бы
М8225 как раз закончил перевязку. Плечо было забинтовано быстро и аккуратно. Эмма протянула руку и осторожно коснулась бинта.
— Так лучше? — постаралась улыбнуться она.
От её прикосновения по Самиру пробежала еле уловимая волна, и что-то изменилось в глубине его многоцветных глаз. Сердитость в них рассеялась, как утренний туман над горным озером, и стало видно, какое глубокое это озеро. А печаль затаилась, как-будто в нерешительности — уйти или остаться. От этого Самир выглядел открытым и беззащитным.
“
— Гораздо лучше, — сказал он очень серьёзно, — уже почти зажило.
— Хорошо, — улыбнулась Эмма.
— Ты устала, — сказал Самир, и Эмма осознала, что она почти не спала последние две ночи и, да, конечно, она устала, но как тут можно отдыхать, когда столько всего зависит от неё? Она пожала плечами, а потом кивнула.
— Ложись поспи, пока всё тихо, — сказал Самир, отпуская её руку. — Если что, мы тебя сразу разбудим. Даже пара часов сна освежит голову.
Тут Эмма почувствовала, что просто валится с ног от усталости.
— Отличная идея, — согласилась она. — Пожалуй, я устроюсь прямо здесь, на одной из кроватей, чтобы быть рядом.
— М, — обратилась она к роботу, — ты можешь найти Михаила и Питера и попросить их зайти сюда?
— Сообщение передано, — отозвался М.
Самир надел рубашку и куртку и вышел.
Через минуту появились Мишка с профессором. Эмма обсудила с ними, как обстоят дела, и на кого можно рассчитывать в качестве лидеров разных племён.
— Самиру можно полностью доверять, — добавила она. — Он на нашей стороне, и внеки ему беспрекословно подчиняются.
— Не беспокойся, — сказал Мишка, — мы всех устроили, всё хорошо.
— Тебе действительно надо отдохнуть, — добавил Питер.
Они ушли, а Эмма устроилась на одной из кроватей для пациентов и немедленно уснула.
23. На следующее утро
Эмма проснулась как-то сразу, как от толчка. Она открыла глаза и огляделась, привычно прислушиваясь, стараясь выделить признаки тревоги.
Всё было спокойно и довольно тихо. Снаружи, из коридора, доносились чьи-то шаги, приглушённые голоса и обычные бытовые звуки размеренной жизнедеятельности. Было уже совсем светло.
“
Она чувствовала себя хорошо и лениво. Хотелось вот так лежать и никуда не торопиться. Конечно, её ждут многочисленные неотложные дела, встревоженные люди и нерешённые проблемы. Но раз всё спокойно, она может себе позволить расслабиться на пару минут. Всего пару минут тишины, спокойствия и ничегонеделания.
Эмма созерцательно обвела комнату глазами. Напротив неё на стене висел красивый осенний пейзаж горного озера, обрамлённого золотыми и багряными осинами.
“
Наверху шкафа рядом с картиной стояли забавные фигурки, изображавшие врачей. Эмма улыбнулась, но тут же какая-то тревожная заноза кольнула её сердце. Их точно раньше не было. И в то же время, они казались знакомыми. Где и когда она могла их видеть? Навязчивое ощущение “дежа вю” нахлынуло на Эмму. Она помотала головой, чтобы окончательно проснуться. В ответ на её движение, за головой произошло какое-то шевеление, и к Эмминой кровати слева подошла незнакомая женщина в бледно-синей робе.
— Как Вы себя чувствуете, Эмма? — спросила она с приветливой улыбкой.
— Отлично, — улыбнулась в ответ Эмма, — давно так не высыпалась.
Женщина мелодично рассмеялась.
Эмма попыталась встать, но женщина удержала её мягким жестом,
— Не надо резко вставать, голова может закружиться. Полежите ещё. Я подниму спинку кресла. Результаты Ваши замечательные, всё в порядке. Сейчас подойдёт доктор и всё расскажет подробно.
“
— Что?! — Эмма тревожно повернула лицо к женщине.
Но та смотрела куда-то в сторону, махнула кому-то рукой и сказала: