— Мистер Флетчер, мне очень жаль, но ваши заверения пока что не развеяли наших сомнений, — сказал Карелла, удивляясь, кто это говорит? "Я сам и говорю, — понял он. — Пытаюсь произвести впечатление на Флетчера, сбить с него гонор, чтобы адвокат оставил свой снисходительный тон. Послушайте, — мысленно обратился он к Флетчеру, — ведь я же не тупоголовый фараон, я умный и наблюдательный человек, способный понять ваше нахальство, сарказм и даже вашу злобную радость". Привалившись бедром к исцарапанному столу, Карелла, сложив руки на груди, наблюдал за Флетчером. Когда же до него внезапно дошло, что он неосознанно копирует подозреваемого, он сразу сменил позу и окинул его пристальным взглядом. Флетчер ответил тем же.
— Итак? — прервал затянувшееся молчание Карелла.
— Что "итак", детектив Карелла?
— Что вы на это скажете?
— На что?
— Откуда нам знать, что это не вы ее зарезали?
— Во-первых, — начал Флетчер, — на кухне было открыто окно, а окно спальни разбито — налицо все следы взлома и поспешного бегства. Дверцы буфета распахнуты…
— Вы очень наблюдательный человек, — неожиданно вмешался Мейер. — Вы заметили все это за те четыре минуты, которые вам понадобились, чтобы войти в квартиру, осмотреться и позвонить в полицию?
— Моя работа и заключается в том, чтобы быть наблюдательным, — огрызнулся Флетчер. — Мне за это деньги платят. Но ответ на ваш вопрос будет отрицательный. Я заметил все это уже после разговора с детективом Кареллой, когда он звонил по телефону вашему лейтенанту. Могу также добавить, что живу в этой квартире уже двенадцать лет, и не требуется особой наблюдательности, чтобы заметить, что окно на кухне открыто, а окно в спальне разбито. И уж вовсе не надо быть великим сыщиком, чтобы понять, что мое фамильное серебро украдено, тем более что на полу у разбитого окна спальни валялось несколько серебряных ложек, ножей и половник для супа. Кстати, вы не осматривали переулок под окном? Очень может статься, что ваш убийца все еще там валяется.
— Но ведь ваша квартира находится на втором этаже, — возразил Мейер.
— Потому я и говорю, что он все еще может быть там. — Флетчер усмехнулся. — Со сломанной ногой или разбитым черепом.
— За все то время, что я работаю в полиции, — сказал Мейер, и Карелла вдруг понял, что он тоже старается произвести впечатление на Флетчера, — я ни разу не встречал преступника, который бы выпрыгнул со второго этажа. (Странно, что он не сказал "покинул здание", подумал Карелла.)
— У этого преступника были очень веские основания для таких рискованных действий, — тут же возразил Флетчер. — Представьте, он натыкается на нее в квартире, которую считал пустой, и убивает. Вдруг он слышит, что кто-то открывает входную дверь, и понимает, что не сможет покинуть квартиру тем же путем, каким вошел, — кухня слишком близко от входа. Тогда он решает, что лучше рискнуть сломать ногу, чем угодить за решетку до конца жизни… Как по-вашему, подходит это к тем преступникам, которых вы знали?
— Я знал многих преступников, — невозмутимо сказал Мейер, — и некоторые из них слишком хорошо к себе относились, чтобы пойти на такое. — Он был изрядно смущен, даже несмотря на то, что сумел заставить Флетчера оправдываться. Но этот чертов адвокат умел каким-то образом заставить человека почувствовать себя полным кретином. Мейер погладил ладонью лысину, старательно избегая взглядов Кареллы и Бернса. Почему-то ему казалось, что он их предал. Каким-то непонятным образом удар шпагой, который он намеревался нанести Флетчеру, превратился в жалкое фиглярство с перочинным ножичком.
— Что вы можете сказать про нож, мистер Флетчер? — спросил он. — Вы когда-нибудь раньше его видели?
— Никогда.
— Значит, это не ваш нож? — уточнил Карелла.
— Нет.
— Когда вы вошли в спальню, ваша жена что-нибудь говорила?
— Когда я вошел в спальню, моя жена была мертва.
— Вы в этом уверены?
— Абсолютно.
— Достаточно, мистер Флетчер! — резко бросил Бернс. — Будьте любезны, подождите снаружи.
— Пожалуйста. — Флетчер встал и вышел из комнаты.
Некоторое время все трое молчали, а потом Бернс спросил:
— Что вы думаете?
— Я считаю, что это его работа, — сказал Карелла.
— Почему ты так решил?
— Давайте еще раз проверим.
— Ради Бога, давай проверяй.
— Я считаю, что он вполне мог это сделать.
— Даже несмотря на то, что в квартире есть следы ограбления?
— Именно поэтому.
— Объясни, Стив.
— Он мог прийти домой, увидеть, что его жена ранена — но не смертельно! — и добить ее тем же ножом. В отчете экспертизы говорится, что скорее всего смерть наступила в результате проникающего ножевого ранения брюшной аорты и болевого шока или и того, и другого вместе. У Флетчера было целых четыре минуты, а на такое дело ему бы хватило и четырех секунд.
— Вполне возможно, — согласился Мейер.
— А может быть, мне просто не нравится этот сукин сын, — добавил Карелла.
— Давайте посмотрим, что скажет лаборатория, — подвел итог Бернс.
