— А тебе известно, что на кухне остались следы ботинок?
— Нет, я этого не знал.
— Ну так вот, очень четкий след на кухонной раковине, скорее всего оставленный, когда он влезал в окно, и еще несколько следов похуже — они ведут из кухни в гостиную. У меня есть отличные фотографии плюс несколько увеличенных снимков подошвы ботинка — для сравнительных тестов, если позже появится такая необходимость.
— Отлично.
— Но главное то, — продолжал Дэвис, — что по этим снимкам можно получить представление о его походке. Судя по всему, это был мужчина, и он шел нормальным шагом — не быстро, не медленно.
— Как ты это определил? — удивился Мейер.
— Когда человек идет медленно, расстояние между его следами обычно не превышает двадцати семи дюймов. Если он бежит, следы отстают друг от друга дюймов на сорок. Расстояние в тридцать пять дюймов соответствует быстрой ходьбе.
— А что в нашем случае?
— Тридцать два дюйма. Он шел довольно быстро, но и не особенно спешил. Цепочка следов прямая и без изломов.
— Что это означает?
— Ну, представь себе линию следов, оставленную нашим подозреваемым. Как правило, эта линия проходит вдоль внутреннего края отпечатков каблуков. Толстяки и беременные женщины чаще всего оставляют неровную линию, потому что обычно ходят, слегка расставляя ноги… чтобы было легче удерживать равновесие.
— Но эта линия была нормальной? — спросил Мейер.
— Совершенно верно, — подтвердил Дэвис.
— Значит, наш клиент — ни толстяк, ни беременная.
— Совершенно очевидно, что это мужчина. Размер и фасон обуви, то, как он ставит ногу… в общем, это не вызывает сомнений.
— О'кей, спасибо, — сказал Мейер. Честно говоря, он не был склонен считать информацию Дэвиса ценной или важной. Они и так с самого начала пришли к выводу, что женщина вряд ли будет взламывать квартиры. Более того, в докладной Кареллы говорилось, что, судя по размерам следов, оставленных в раковине, они явно принадлежали мужчине. Если только на территории 87-го участка не появилась новая взломщица откуда-нибудь из России. Мейер зевнул.
— Так или иначе, но мы не считали эти сведения ценными или какими-то крайне важными, пока не обработали всю информацию целиком, — сказал Дэвис.
— И что у вас получилось?
— Окно в спальне было разбито, и детективы из отдела убийств…
— Моноган и Монро?
— Да. У них возникло предположение, что преступник мог выпрыгнуть из окна в переулок. Я подумал, что стоит туда спуститься и посмотреть. Вдруг найдутся еще какие-нибудь следы.
— Ну и как, нашел?
— Да, у меня есть несколько фотографий того места, где он приземлился. Мне удалось проследить, куда он затем направился. Следы ведут к двери в подвал. Однако это еще не самое главное.
— А что же самое главное? — терпеливо спросил Мейер.
— Он повредил ногу. И, на мой взгляд, довольно основательно.
— С чего ты взял?
— Его походка после падения резко изменилась по сравнению с той, которую мы наблюдали на кухне. Разумеется, следы те же самые, нет никаких сомнений, что их оставил один и тот же человек. Но по тому, как он передвигался, видно, что основная нагрузка приходилась на левую ногу и приволакивалась правая. Точнее, четких следов правой ноги вообще не осталось, только царапины на земле там, где край подошвы волокли по земле. Я бы посоветовал тому, кто расследует это дело, разослать предупреждения всем городским врачам. Если этот тип не сломал ногу, то я готов съесть все фотографии.
Когда Карелла и Клинг в сопровождении краснолицего патрульного (к тому времени раскрасневшегося еще больше) поднялись из подвала в вестибюль и направились к выходу, их кто-то окликнул. Обернувшись, они увидели высокую темноволосую девушку, которая стояла, прислонившись к стене и глубоко засунув руки в карманы зеленого пальто.
— Простите, вы детективы? — нерешительно спросила она.
— Да, — кивнул Карелла.
— Слушайте, ребята, вы уж меня извините, — смущенно сказал патрульный. — Меня только недавно перевели в этот участок, и я еще не знаю всех в лицо…
— Да брось ты, все в порядке, — успокоил его Клинг.
— Управляющий сказал мне, что в доме полиция, — продолжала девушка, переводя карие глаза с одного детектива на другого, как бы спрашивая, кто из них отзовется первым.
— Чем мы можем вам помочь, мисс? — улыбнулся Карелла.
— Вчера вечером я видела в подвале человека в окровавленной одежде.
Карелла быстро посмотрел на Клинга, потом снова на девушку.
— В котором часу?
— Примерно без четверти одиннадцать.
— А что вы делали в подвале?
— Стирала, — с удивлением ответила она. — Там стоят стиральные машины. Да, простите, я не представилась — меня зовут Нора Симонов. Я живу в этом доме.
— Ну ладно, ребята, пока, — уже от двери сказал патрульный. — Извините, если что не так, о'кей?
— О'кей, о'кей. — Клинг помахал ему рукой.
— Я живу на пятом этаже, — добавила Нора. — Квартира 5"А".
— Расскажите, что вы видели, — попросил Карелла.
