— А сам-то ты сейчас где? Дома?
— Нет. У меня сегодня ночное дежурство. Кстати, тут тебе звонили.
— Да? Кто?
— Синди Форрест.
У Клинга перехватило дыхание.
— И что она сказала?
— Просто просила передать, что она звонила.
— Спасибо.
— Спокойной ночи, — сказал Карелла и положил трубку.
Клинг сделал то же самое, снял пиджак, распустил узел галстука и расшнуровал ботинки. Некоторое время он бесцельно слонялся по квартире, дважды поднимал трубку и начинал набирать номер Синди, но каждый раз передумывал. Вместо этого он включил телевизор и попал как раз к самому началу часовых новостей. Синоптики объявили, что обещанная снежная буря ударила со стороны моря. Клинг чертыхнулся, разделся и пошел спать.
Майкл Торнтон обитал в многоквартирном доме, расположенном неподалеку от Латинского квартала — как раз настолько, чтобы иметь слегка богемный вид и в то же время относительно невысокие цены на жилье. Клинг и Мейер приехали туда к одиннадцати исходя из теории, что в воскресное утро любой человек имеет право выспаться, даже если его имя и значится в записной книжке убитой женщины.
Дверь открыл светловолосый человек лет двадцати восьми в пижаме, с всклокоченной бородкой и припухшими от сна глазами. Перед тем как открыть, заспанный блондин долго допытывался, кто там, а когда они представились сотрудниками полиции, тут же попросил их предъявить документы. Он внимательно изучил значок Мейера, кивнул, зевнул и, не двигаясь с места, спросил:
— Ну ладно, чем могу быть вам полезен?
— Нам нужен Майкл Торнтон. Это случайно не вы?
— Майка нет дома.
— Но живет он здесь?
— Живет-то здесь, но сейчас его нет дома.
— Где он?
— А в чем дело?
— Обычное расследование, — сказал Клинг.
Он давно заметил, что слова "обычное расследование" имеют обыкновение вселять ужас в сердца обывателей. Если бы он сказал, что они расследуют зверское убийство, совершенное топором, или поджог детского сада, лицо блондина не побледнело бы больше и он не заморгал бы так испуганно. Но сдержанное выражение "обычное расследование" звучало куда более устрашающе, чем боевые трубы и литавры, и несло в себе скрытую угрозу. Блондин явно перетрусил и теперь лихорадочно соображал, как лучше ответить. Мейер и Клинг терпеливо ждали. Молчание затягивалось.
— Вы знаете, где он? — наконец спросил Клинг.
— Что бы там ни случилось, он не имеет к этому никакого отношения.
— Ну что вы, это же всего-навсего обычное расследование, — с улыбкой повторил Клинг.
— Как вас зовут? — строго спросил Мейер.
— Пол Вендлинг.
— Вы тоже здесь живете?
— Да.
— Вам известно, где мы можем найти Майкла Торнтона?
— Он пошел в магазин.
— В какой магазин?
— У нас ювелирный магазин в Латинском квартале. Мы делаем серебряные украшения.
— М-да? И ваш магазин сегодня открыт?
— Не для торговли! Мы не нарушаем никаких законов, если вы об этом.
— Если вы сегодня не торгуете…
— Да нет же, просто Майк готовит новую партию. Мы делаем украшения там же, в задней комнате магазина.
— Адрес? — спросил Мейер.
— Хедли-плейс, 1156.
— Спасибо.
Несколько секунд Пол Вендлинг наблюдал, как они спускаются по лестнице, а потом поспешно захлопнул дверь.
— Знаешь, что он делает в эту самую минуту? — насмешливо спросил Мейер.
— А как же, конечно, знаю, — безмятежно отозвался Клинг. — Он названивает своему дружку в магазин, чтобы предупредить о нашем приходе.
Как они и предполагали, Майкл Торнтон совершенно не удивился, увидев у своего магазина полицейских. Они показали ему свои значки сквозь стеклянную дверь, но он явно ждал их, потому что открыл сразу же.
— Мистер Торнтон? — спросил Мейер.
— Да.
Торнтон был одет в синий рабочий халат, но мешковатая одежда не могла скрыть его могучей мускулатуры. Широкоплечий, с бочкообразной грудью и толстыми запястьями, он неуклюже, словно валун на деревянных катках, отодвинулся в сторону и впустил их в магазин. У него были голубые глаза и черные волосы. В густой брови над левым глазом белел маленький шрам.
— Насколько я понимаю, вы работаете, — сказал Мейер. — Извините, если помешали.
— Ничего, все в порядке, — заверил их Торнтон. — Что случилось?
— Вы знаете женщину по имени Сара Флетчер?
— Нет.
— А Сэди Коллинз?
— Да, — после короткого замешательства кивнул Торнтон.
— Это она? — Мейер протянул ему ксерокопию фотографии, конфискованной из спальни Флетчера.
— Да, это Сэди. Что с ней?
Они стояли рядом с демонстрационной витриной Торнтона — стеклянной коробкой фута четыре длиной на трубчатых стальных ножках. Кольца, браслеты, ожерелья и кулоны переливались и сверкали в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь витрину магазина. Ни слова не говоря, Мейер аккуратно спрятал ксерокопию в свой блокнот, давая Клингу возможность понаблюдать за реакцией Торнтона. На первый взгляд фотография не произвела на того ни малейшего впечатления. Он стоял, сложив руки на груди, огромный как скала, и с вызовом смотрел на детективов.
— В каких вы были с ней отношениях? — спросил Клинг.
Торнтон пожал плечами.
— А что? У нее какие-то неприятности?
— Когда вы видели ее в последний раз?
— Вы не ответили на мой вопрос.
