— Рассказывать нечего. Он врач и проводит много времени в больнице и у себя в кабинете. В результате он не всегда свободен, когда я этого хочу, и поэтому я была не прочь выпить с вами. А вообще-то, если вы перестанете все время задирать нос и настаивать, чтобы я заказала эту песню, зная, что она имеет для меня особое значение, вы могли бы пригласить меня на ужин, и скорее всего я бы ответила "да".
— Вы не согласились бы поужинать со мной? — спросил Клинг, изрядно удивленный.
— Да, — ответила Нора.
— Значит, на самом деле нет никакого приятеля?
— Вы ошибаетесь, Берт. Есть, и я люблю его.
Я собираюсь выйти за него замуж, как только… — Тут она замолчала и отвернулась.
— Как только что? — спросил Клинг.
— Ой, смотрите, а вот и скрипачи! — вовремя нашлась Нора.
Ураган, ударивший со стороны океана, обошел город стороной, но приближался второй, и на этот раз было похоже, что синоптики не ошибаются. Когда Карелла подходил к "Салуну", снегопад еще не начался, но его приближение чувствовалось в воздухе, и можно было легко представить, что к утру город будет похож на заснеженную тундру. Карелла не особенно любил снег. Несколько лет назад, когда два хулигана облили его бензином и ему пришлось долго кататься в сугробе, чтобы сбить пламя, он был просто счастлив, что на свете существует такая замечательная вещь, как снег. Но сколько может продолжаться любое пылкое увлечение? Недолго. Карелла охладел к нему уже на следующей неделе, когда после очередного снегопада ему пришлось поскальзываться и спотыкаться на обледенелых тротуарах вместе с десятью миллионами других жителей города, проклиная надоевшую зиму.
Карелла посмотрел на небо, скорчил недовольную гримасу и вошел в бар.
Внутри "Салун" представлял собой самый настоящий салун.
Утыканная окурками стойка бара, за которой подслеповато поблескивало мутное зеркало с пятнышками осыпавшейся амальгамы. Деревянные кабинки с сиденьями из залатанной кожи. Блюда с бутербродами и картофельными чипсами. Джук-бокс, наяривавший рок-н-ролл, запах потных тел, несмолкающий гул слишком громких голосов…
Карелла повесил пальто на покосившуюся вешалку рядом с сигаретным автоматом, нашел относительно свободный участок в дальнем конце стойки и заказал пиво. Понаблюдав за бурной деятельностью, кипевшей за и перед стойкой, он пришел к выводу, что поговорить с барменом ему удастся еще не скоро. Так и получилось: он сумел приступить к разговору только около половины двенадцатого, когда большинство посетителей интересовала не выпивка, а куда более серьезная проблема — как без помех добраться до дома.
— Да их каждый вечер здесь полным-полно, — проворчал бармен, — и всегда им нужно одно и то же. Неугомонные. Вы знаете, что означает это слово — "неугомонные"? Это как раз то, что здесь происходит.
— Да, у вас тут настоящее столпотворение, — согласился Карелла.
— Столпотворение? Точно, так оно и есть. Столпотворение. И мужчины, и женщины. Но в основном мужики. Хотя и бабы приходят за тем же самым, понимаете? Впрочем, чтобы одной пойти в такой бар, женщине требуется гораздо больше смелости, даже если это место, куда все ходят с одной целью — с кем-нибудь познакомиться, понимаете? Смелости. Вы знаете, что это означает?
— Знаю, — кивнул Карелла.
— А взять, к примеру, вас, — продолжал бармен. — Ведь вы здесь тоже для того, чтобы подцепить какую-нибудь девчонку, верно?
— В основном я здесь для того, чтобы выпить пива и отдохнуть, — усмехнулся Карелла.
— Отдохнуть? В таком грохоте? С этой чертовой рок-музыкой? С таким же успехом можно было отдохнуть на передовой во время войны. Вы на войне-то были?
— Был.
— Да, та еще была война, — важно кивнул бармен. — Нынче какую войну ни возьми — сплошное дерьмо. Но вторая мировая… — Тут он усмехнулся с видом знатока. — Это была славная война! Славная! Понимаете?
— Понимаю.
— Извините, клиент в другом конце стойки, — буркнул бармен и отошел.
Карелла отхлебнул пива и посмотрел в окно. На улице густо повалили первые хлопья снега. Великолепно, черт возьми, недовольно подумал он и взглянул на часы.
Обслужив клиента, бармен вернулся.
— А чем вы занимались во время войны?
Карелла ухмыльнулся.
— В основном валял дурака.
— Нет, серьезно.
— Служил в пехоте.
— А кто не служил? В Европе были?
— Да.
— Где?
— В Италии.
— В боях участвовали?
— Немного. Слушайте… что, если мы немножко поговорим насчет того, чтобы с кем-нибудь познакомиться?
— И вы туда же? Впрочем, здесь об этом только и говорят.
— Я рассчитывал встретить здесь одну девушку…
— Кого?
— Ее зовут Сэди Коллинз.
— Ну да, — хмуро кивнул бармен.
— Вы ее знаете?
— Кто ж ее не знает!
— Вы ее здесь не видели в последнее время?
— Нет. Раньше она частенько сюда заглядывала, но я не видел ее уже несколько месяцев. А что вам от нее нужно? Побаловаться с ней хотите?
— А что? С ней какие-то проблемы?
— Знаете, что я вам скажу? Сначала я думал, что она проститутка. Однажды я чуть не вышвырнул ее отсюда. Боссу не нравится, когда здесь болтаются шлюхи.
— Ас чего вы взяли, что она проститутка?
