— Детектив Мейер, с вами говорит Карлайл Баттерфорд. Я хотел бы проверить достоверность информации.
Сначала Мейер решил, что это розыгрыш, поскольку у журналиста не может быть столь изысканного имени, как Карлайл Баттерфорд. Но затем он вспомнил, что в этой газете у всех сотрудников такие имена и фамилии: Престон Финглевер, Клайд Мастерфилд, Эймлер Купермер.
— Я вас слушаю, мистер Баттерфорд, — сказал он. — Чем могу помочь?
— Сегодня утром к нам в редакцию звонил один человек.
— Кто же?
— Он не назвался, — сказал Баттерфорд.
— Вот как?
— Да. Он посоветовал нам связаться с восемьдесят седьмым участком. Нас интересуют звонки и письма с требованием денег, которыми преступник вас шантажировал перед убийствами смотрителя парков Каупера и заместителя мэра Скэнлона.
Возникла продолжительная пауза.
— Детектив Мейер, есть ли в этом сообщении хотя бы доля правды?
— А почему бы вам не обратиться в отдел по связям с общественностью Главного полицейского управления? — спросил Мейер. — Свяжитесь с детективом Гленном.
— Думаете, он располагает информацией насчет звонков и писем? — осведомился Карлайл Баттерфорд.
— Вам лучше спросить об этом его самого.
— А у вас есть такая информация?
— У меня лично есть информация по очень многим вопросам, — ответил Мейер. — Убийства, разбойные нападения, грабежи, изнасилования, вымогательства — все что душе угодно. Но, как вам, наверно, известно, детективы работают одной командой, и попытки некоторых лиц преувеличить собственное значение у нас не поощряются. Если вы желаете поговорить с лейтенантом, советую позвонить часов в десять. К этому времени он обязательно появится.
— Послушайте, — попросил Баттерфорд, — может, вы все-таки сделаете для меня исключение?
— Виноват, дружище, но ничем помочь не могу.
— Я, как и вы, на службе.
— Лейтенант тоже, — сказал Мейер и положил трубку.
Второй звонок раздался в 9.30. Трубку взял дежурный сержант Дейв Мерчисон и передал ее Мейеру.
— Говорит Клифф Сэвидж, — услышал он. — Помните такого?
— Еще бы! — хмыкнул Мейер. — Чем могу быть вам полезен, Сэвидж?
— Кареллы нет поблизости?
— Отсутствует.
— Я хотел бы с ним поговорить.
— Зато он вряд ли этого хочет, — отрезал Мейер. — Ваши дурацкие статейки чуть было не угробили его жену. Могу дать вам совет — держитесь от него подальше.
— В таком случае я хотел бы поговорить с вами, — сказал Сэвидж.
— Если по правде, вы и мне не особенно нравитесь.
— Благодарю за откровенность, хотя меня интересует кое-что другое.
— Что же?
— Сегодня утром мне позвонил человек, который отказался назвать себя. Он сообщил очень любопытные новости. — Сэвидж сделал выразительную паузу. — Скажите, вам что-нибудь об этом известно?
У Мейера сильно забилось сердце, но он спокойно ответил:
— Я не ясновидящий, Сэвидж.
— А я думал, вы в курсе.
— Сэвидж, я уже потратил на вас пять минут крайне ценного времени. Если у вас есть что-то конкретное, то ради Бога…
— Ладно, ладно. Тот, кто мне позвонил, сказал, что вам в восемьдесят седьмой участок несколько раз звонили и угрожали убить смотрителя парков Каупера. Затем вы получили три письма, в которых преступник требовал денег и грозил убить заместителя мэра Скэнлона. Вам что-нибудь об этом известно?
— Насчет телефонных звонков вам лучше обратиться в телефонную компанию.
— Кончайте, Мейер. Не надо водить меня за нос.
— Мы не имеем права давать информацию представителям печати, — сказал Мейер. — Неужели вам это неизвестно?
— Сколько? — спросил Сэвидж.
— Что сколько?
— Сколько вы хотите, Мейер?
— А сколько вам не жалко?
— Сотню. Годится?
— Маловато.
— А две?
— Тоже. Мой приятель, торговец наркотиками, платит мне за охрану куда больше.
— Триста — мой предел, — признался Сэвидж.
— Будьте любезны повторить ваше предложение, — сказал Мейер. — Я хочу записать его на магнитофон. Мне нужны доказательства, что вы предлагали взятку сотруднику полиции.
— Я предлагал взаймы.
— Взаймы мы не берем и сами в долг не даем, — сказал Мейер и положил трубку.
Ничего хорошего эти звонки не сулили. Все обстояло довольно скверно. Мейер уже собрался позвонить домой лейтенанту, чтобы поговорить с ним до его ухода на работу, но телефон на столе снова напомнил о себе.
— Детектив Мейер, восемьдесят седьмой участок.
Звонил репортер одной из дневных газет. Он сказал примерно то же, что и его коллеги, и попросил Мейера прокомментировать эти сведения. Мейеру уже надоело отнекиваться: шила в мешке все равно не утаишь. Посоветовав журналисту обратиться к лейтенанту, он подтвердил, что в слухах есть доля истины. Положив трубку, он взглянул на часы и решил подождать, не будет ли еще звонков, а потом уж звонить лейтенанту. К счастью, в городе лишь четыре большие ежедневные газеты — результат мудрой политики газетных профсоюзов, которые считали, что лучший способ обеспечить высокие оклады и пожизненные контракты сотрудникам — это предъявить хозяевам газет жесткие требования. Оклады повысили, но газеты стали гибнуть одна за другой.
