Рузвельт полностью

Я закатала рукава и завязала на талии болтающиеся края рубашки, подставляя солнцу небольшой участок кожи на талии.

— Счастлив?

— Я помолюсь за тебя, — он вернулся к страницам «Космополитена», который был на порядок интереснее моего явленного миру пупка.

Развалившись на шезлонге, я огляделась вокруг. Видок нашего заднего двора можно было описать только одним словом — непрезентабельный. И уж абсолютно точно непригодный для вечеринки с бассейном, которую мы тут затеяли.

Хотя «вечеринкой» это можно было назвать только с сильной натяжкой.

Повод мы нашли какой-то совершенно дурацкий. Во-первых, аномальная жара в Детройте прожигала кожу почти до волдырей, так что приходилось искать любой способ освежиться. Во-вторых, наши соседи Брайтоны переезжали, что всех несказанно обрадовало. Их семейство, конечно, не подарок, но сколько бы Джек не брюзжал, надо признать — мы всегда мешали Брайтонам больше, чем они нам. Даже со своей психанутой, бешеной псиной.

Празднование проходило довольно-таки тухло.

С музыкальным сопровождением надрывался наш старенький магнитофон, который обычно без дела пылился на холодильнике. Задорная французская песня, которую он из себя выдавливал, придавала эстетики редкой пожухлой траве во дворе, подкосившемуся забору и гвоздю программы — надувному бассейну.

Голубой синтетический монстр глубиной всего в пару футов впечатлил только Китти с Айрис. Вооружившись подводными очками и купальником в горошек, они занялась исследованиями «океана». Конечно, никто не сказал им, что этот «океан» мы с Джулианом вытащили из подвала, где за год успели умереть три крысы, и завелась плесень какого-то странного цвета.

— Вот же сукин сын! — входная дверь дома громко захлопнулась.

Только услышав голос Кары, Хайд тут же отбросил журнал и откинулся на шезлонг, притворившись спящим. Или мертвым. Сложно сказать, он не шевелился и практически не дышал.

Подруга тем временем спустилась с крыльца и решительным шагом направилась в нашу сторону. Ее бикини так блестел и переливался на солнце, что обжигал роговицу глаза.

— Ты можешь в это поверить?! — Кара подвинула мои ноги и уселась на край шезлонга. — Он отвез эту шлюху в Калифорнию!

— Какую шлюху? — не поняла я.

Кинув взгляд на «спящего» Хайда, Кара кинула в него тапочек, и за желтыми линзами очков было видно, как он нехотя раскрыл глаза.

— Кто он? — закатил глаза друг.

— Шон!

Кара развернула к нам экран своего телефона, где ее бывший приятель Шон обжимался с какой-то девушкой на фоне залива.

— Он повез эту чертову Мию Табаскес в Калифорнию!

— Ну и что с того? Вы же расстались.

— А то, что это должна была быть мояКалифорния! Он обещал ее мне, а все заграбастало это чучело с помойки!

Кара прикрыла глаза и сделала глубокий вздох. Я даже слегка напряглась — подруга редко впадала в такие серьезные приступы ярости.

— Соберись, тряпка! — Хайд схватил тапочек, прилетевший в него минуту назад, и кинул обратно в Кару, попав ей по плечу. — Надо показать этому ничтожеству, что у тебя все прекрасно.

Друг приподнялся и начал сканировать двор на наличие хоть каких-нибудь альтернатив.

— Нужно что-то вроде… Боже. — его взгляд наткнулся на нечто такое, что заставило его сдернуть очки с носа и в удивлении выпучить глаза. — Боже, спаси Королеву! Если у меня не галлюцинации, то нам нужно именно это.

Повернув голову в том же направлении, я быстро сообразила — у Хайда были совсем не галлюцинации. Это действительно Даунтаун остановился на тротуаре около нашего дома на своем блестящем «Феррари».

Не успел он толком вырубить двигатель, как мои друзья уже облепили его со всех сторон. Я и не заметила, как осталась во дворе совсем одна — Айрис тоже побежала к машине. И даже Китти, выбравшись из бассейна, со счастливым визгом бросилась к нему в объятия. Он поднял ее на руки, насквозь мокрую, но до одури счастливую.

С того «кексового» инцидента прошло уже почти две недели. Очнувшись под пледом на диване в гостиной, Артур увидел меня, свернувшейся калачиком на соседнем кресле. Когда звуки ругани Джека и гремящей посуды на кухне разбудили и меня, нам лишь на пару секунд удалось столкнулись заспанными взглядами, прежде чем беспредел начинающегося утра поглотил нас обоих с головой.

С тех пор Артур еще не раз заглядывал в гости и даже заходил в «Круз» поесть бургеров и послушать, как Олли распинается насчет того, что я самая неуклюжая и никчемная официантка на свете.

Но даже несмотря на то, что мы так часто виделись, мы никогда не оставались наедине. Вокруг постоянно препирались Хайд с Карой, либо с продуктами и уборкой суетилась Мойра, либо Мэгги по всему дому гонялась за Китти, чтобы расчесать ей волосы. В общем, всегда происходило что-то странное.

Мы с ним так и не поговорили. Ни об Анне, не о его странном поведении у гаража. Эта недосказанность бередила мне душу. Все две недели я ходила с неприятным ощущением, словно кто-то вынул мне почку и даже не выдал таблеток для иммунитета.