Все две недели я думала о том, как он обнимал меня у гаража, целовал мой шрам на шее и мог бы поцеловать не только его, если бы я самым наиглупейшим образом все не испортила. Да, он, скорее всего, хотел меня, потому что был под кайфом, но я живу в том мире, где привыкли довольствоваться тем, что есть.
Видимо, придется ждать очередного визита миссис Лукас.
Пока Артур стоял возле машины, забаррикадированный моими впечатлительными друзьями, и со смехом реагировал на все из комментарии, я не могла не заметить, что с каждым разом ему все проще воспринимать тот хаос, который всегда происходит у Картеров. Я больше не боялась оставить его наедине с Хайдом, понимая, что он знаком с арсеналом всех идиотских тем для разговора, которые только может придумать мой друг. Или с Карой, потому что ее бесконечные селфи, заигрывания и восхищения его английским акцентом уже не вгоняют Артура в краску, как раньше.
Казалось, он привык уже ко всей моей семье, ко всем этим сумасшедшим, невыносливым Картерам. Но о себе я такого сказать уже не могу. Мы отдалились друг от друга. Раньше я была единственной, с кем он чувствовал себя в своей тарелке, а теперь он на меня даже не смотрит.
От моего коктейля в пластиковом стаканчике остались одни только кубики льда, которые я ворошила острым концом палочки от бумажного зонтика. По магнитофону крутилась уже другая французская песня, которую я немного знала. Тихонько напевая ее себе под нос, я старалась не смотреть в сторону Даунтауна, надеясь, что выгляжу не особо жалко в полном одиночестве.
Ко мне приближался заливной детский смех Китти. Только когда мои бледные ноги накрыла чья-то тень, я наконец перестала напевать и подняла голову.
Высокая фигура Артура с Китти на руках стояла буквально в шаге от меня.
— Тэдди, а Артур сказал, что пойдет со мной плавать! — счастливо заявила племянница.
— Только не забудь поделиться с ним своими нарукавниками, чтобы он не утонул. — усмехнулась я, зная, что Даунтаун со своими габаритами не натянет эти нарукавники даже себе на запястья.
— Пошли плавать, Артур! — молила Китти. — У меня даже есть спасательный круг!
— Чуть-чуть попозже, Котенок. Ты иди, а я скоро тебя догоню. — Артур спустил девочку обратно на землю и она понуро пошла обратно к бассейну.
Так как Джулиан, Кара и Хайд все еще околачивались возле кабриолета, мы с Артуром остались вдвоем. Он нависал надо мной, засунув руки в карманы. Весь его внешний вид снова давал понять о том, что он порядочный парень из приличной семьи, где в ванной по утрам не дерутся за остатки зубной пасты. На нем были надеты легкие бежевые брюки, тенниски и белоснежная футболка под расстегнутой голубой рубашкой с короткими рукавами. Мы с ним оба промахнулись с выбором одежды на бассейную вечеринку, но он все еще выглядел примерно в сто раз лучше меня.
Смутившись под его изучающим взглядом, я села на шезлонге прямо и развязала подол рубашки, чтобы она закрыла живот. Артур глухо прокашлялся и отвернулся, словно мы с ним занимались чем-то неприличным.
— Будешь коктейль? — спросила я, указывая на кувшин, где Хайд развел с десяток всяких ядреных жидкостей.
— Да, спасибо. — он опустился на краешек шезлонга, где недавно загорал Хайд.
Я налила ему коктейля непонятного цвета с непонятным вкусом. Если мы все умрем от отравления к концу недели, винить во всем можно будет только Хайда.
Передав Артуру пластиковый стаканчик, я уселась на соседний шезлонг. Мы сидели друг напротив друга, наши колени разделяли считанные дюймы.
В знойной жаре, так неожиданно обрушившейся на Детройт, было всего несколько плюсов. Во-первых, Джек объявил, что можно будет экономить на горячей воде, так что мы перестали за нее платить, немного уменьшая сумму общего долга. Во-вторых, мороженное в фургончике за углом продается теперь немного дешевле. Морозильник там работает еле-еле, поэтому распродать его нужно было до того, как все растает. А третий плюс я обнаружила только когда, сидя напротив Даунтауна, обратила внимание на его руки, неприкрытые рукавами рубашки. От его крепких мышц и набухших от жары дорожек вен невозможно было оторвать глаз. Я поймала себя на мысли, что если температура упадет, и я больше не увижу этих рук — моя вера в человечество полностью рухнет.
— Классная вечеринка, — слабо улыбнулся он, возвращая мое внимание к своему лицу, которое, впрочем, тоже было ослепительным.
Песня певицы Zaz(*) сменилась легким джазом, и я качала ей в такт головой.
— Просто, но со вкусом. — пожала плечами я.
Затем мы снова замолчали.
И все равно за прошедшие дни — это максимальное количество слов, которое мы друг другу сказали.
