Газеты завопили о геноциде, неонацизме, фашиствующей евгенике, тайных сектах убийц, задумавших улучшить человеческую породу бесчеловечными методами, но тут Пандемия неожиданно ударила по работникам нефтеперерабатывающих предприятий, выкосив всех до одного. Нефтянка встала, автомобили и самолёты без топлива превратились в груду бесполезного металлолома, газетчики растерялись, не зная что и писать, но ничего придумать не успели, потому что следующая волна Пандемии выкосила все глянцевые журналы, жёлтую прессу, развлекательные и рекламные радиотелеканалы, нечестивых издателей книжной макулатуры, наживающихся на авторах, и писателей-подёнщиков, пишущих откровенный бред, пользующийся коммерческим спросом. Из всей писательской и журналистской братии огненная лихорадка пощадила только серьезных исследователей жизни, не разменивавшихся на сенсации и подённые мелочи. Не тронула она и научные издания.
Научные кадры почти не пострадали. Исключением оказались администраторы от науки, которые сами никакой научной деятельностью не занимались. Зато рекламные агентства всех мастей подверглись жесточайшему разгрому. Из личного состава огромной армии рекламщиков не уцелело ни одного бойца. Большинству из них неведомая напасть отказала даже в последнем праве — в праве умереть. Почти все они превратились в химер, и это было страшно. Впрочем, реклама всегда и повсюду занималась созданием химер и не изменила этому правилу до самого конца.
Затем Пандемия всерьёз принялась за духовенство, которое в большинстве своём объявило происходящий мор расплатой за грехи, призывало к всеобщему покаянию, молебнам, а более всего упирало на необходимость больше жертвовать на церковь, которая одна только может за всех заступиться перед Господом.
Но довольно скоро выяснилось, что ни духовные лица, ни просто верующие люди не могут защитить никого, и в первую очередь себя. Первыми в пламени Пандемии сгорели мусульмане всех мастей. Христиане, евреи, буддисты и беспартийные, похоже, в основном уцелели, но церковный клир и пейсатые еврейские ортодоксы последовали за мусульманами с интервалом в пару недель. В культовых учреждениях стало некому отправлять богослужения. Общество отреагировало на потерю рекламных агентов Всевышнего усилившимся страхом, гражданскими беспорядками, быстро и почти бескровно подавленными национальной гвардией, и суеверными приготовлениями к концу света.
Конца света не произошло, но огненная лихорадка не отступала и недели за три методично прибрала людишек, которые занимались профессиональным легальным отъёмом денег у населения, не производя при это сами какого либо осязаемого продукта — биржевых спекулянтов, ростовщиков, финансовых брокеров, организаторов лотерей и устроителей благотворительных фондов, владельцев и совладельцев доходных домов, казино и липовых университетов, торговавших дипломами за деньги, рантье всех мастей, руководство и персонал невероятно расплодившихся в стране лицензионных агентств, намертво закрывавших пришлым чужакам вход в прибыльные виды бизнеса, и много кого ещё.
От состава городских и окружных администраций и правительств штатов осталось не более четверти, а их лоббисты, адвокаты, менеджеры хедж-фондов и дружки-бизнесмены, кормившиеся на льготных бестендерных контрактах, полученных благодаря связям, и закреплявших своё исключительное положение щедрыми откатами, переселились на кладбище почти в полном составе, исключая лишь тех кто пополнил популяцию химер.
Если бы Пандемия свела со света только этих надувал, пиявок, прилипал и кровопийц, общество наверняка бы возрадовалось, но все предыдущие жертвы настолько обескровили и испугали народ, что из апатии его вывела только смерть знаменитого художника Дона Авентуры, умершего от огненной лихорадки, засвидетельствованной несколькими уважаемыми врачами.
Это было своего рода сенсацией. Людей искусства смертельная болезнь доселе не трогала. Однако вскоре после смерти художника выяснилось, что картины, уходившие в Сотбис за многие миллионы, создал не он, а нанятая им команда талантливых анонимных мастеров кисти и мольберта, писавшая слаженно и слитно как один человек. Сам Авентура был хорошим коммерсантом, не лишённым вкуса, но кистью не владел.
Скандал с подложным художником вспыхнул и через пару дней затих, смытый обильным потоком новых смертей. Нация стремительно уполовинивалась, и никто не мог сказать, по какому принципу неведомый снайпер выбирал очередных жертв. Ходили, правда, упорные слухи, что почти перед каждой крупной жатвой находился какой-то прорицатель, обычный человек из народа, предсказывающий когда и сколько людей, и из каких социальных групп, истребит болезнь, но это были всего лишь слухи.
Весьма важно отметить, что однажы уничтожив какую-либо таргет-группу — например, людей страдающих ожирением или близорукостью — Пандемия уже никогда про них не забывала и продолжала своевременно и точно выжигать вновь появляющихся носителей признаков, занесённых ей в чёрную книгу раз и навсегда.
