— Ну и ладно… Вы же на озеро за рыбой собирались? Ну так и идите, спасайте свою шкуру! Глядишь, заодно и душу нечаянно спасёте… Пиздуйте на озеро, дети мои! Истомилась ваша душа в страхе и неведении… А вы зайдите поглубже и ничего не бойтесь. Там ваша духовная жажда утолится, и всю вашу ярость и страх перед неведомым смоет и заберёт себе озёрная водица. Скоро и я… Говорил же Иоанн Креститель, чего зря бегать?… — дед Шалфей внезапно закашлялся от смеха и полминуты перхал, держась обеими руками за грудь.
— How the fuck can we go to the lake after what you just said? — возмутился Дуэйн. — I am not fucking suicidal and neither are my friends!
— Well, if you want your friends to die from radiation very soon, then okay! Don't go to the lake! But if you really care about your woman and your villanger buddies you have to come to the lakeshore, talk to the lake people and figure out how to deal with them. — сурово отрезал старик.
— Хуяссе! — удивился Лёха. — Шалфеич, ты когда это буржуйский язык выучить успел?
— Никогда я его не учил. — старик вздохнул. — Ты, Ляксей, ничё своим волчьим ухом так и не расслышал! А я ж вам талдычил: всё что озёрные знают, я теперь тоже знаю, потому что я озёрного поел.
— А мы ни разу с озера рыбы не ели, ты хочешь сказать? — иронически заметил Лёха.
— Да вы просто рыбье мясо жевали, из которого озёрные уже ушли! А я съел озёрного по их желанию, вместе с частицей ихнего разума. С той поры я между двумя понятиями живу. Как в городе однажды в лифте застрял и полдня между двумя этажами висел, так и теперь, пока я в этой шкуре нахожусь, висеть мне между мягким и зелёным. Вот вы будущего не ведаете, и прошлое тоже помните копейку за рубль. А озеро всё видит, в обе стороны, и я с ним. И каждого из вас… Вот только словами не выразить — понятий таких у вас нет.
— So you know my future? — недоверчиво осклабился Дуэйн, демонстрируя ослепительные зубы.
— Sure'nuff I do! But it won't make you any good if I show you… I'd better not!
— Well, what about my past?
— You really want me to show' ya a couple of things in your past?
— Fuck, yes! Be my fucking guest! — рявкнул Дуэйн, скорчив жуткую рожу, какую можно увидеть только на лице афроамериканца: невероятное сочетание свирепой решительности, страха, недоверия и любопытства. Выражение лица человека, которому суют в руки кейс с миллионом долларов, одновременно направляя в лоб большой заряженный пистолет.
— Okay, then. I've got a little buddy in the back room, ok? He can't wait to have a word with you. How «bout I have a little puff and ask this li'l man to come in? You cool about it?
— Cool as an ice cube! — Дуэйн погасил удивлённо-свирепый взгляд и осторожно хлопнул старика по плечу своей экскаваторной лапищей. — Go ahead and tell your man to step in.
Дед Шалфей, не спеша, вынул свою знаменитую вишнёвую трубочку, высек огнивом искру, сипло пососал мундштук, поперхал и густо задымил. Васька-Клешня, подпиравший всю дорогу притолоку и не сильно вступавший в разговор, неожиданно хахакнул вполголоса:
— Ну что, напросился, чернорылый нехристь?[6] Встречай теперь сваво батяню-покойничка…
Из густых клубов морочного сизого дыма неожиданно явился кривобокий тощий престарелый негр, шаркая босыми порепанными пятками по сучковатому полу. По внешнему облику это ободранное бандитского вида существо весьма мало напоминало человека, да и то только потому что на его костлявом заду болтались светло-голубые джинсы, а из угла проваленного рта свисала знакомая трубочка.
— Ну дед Шалфей, ну кудесник, я ебу! — молитвенно произнёс Васька и восторженно клацнул клешнёй.
— My, my! — проскрипело привидение, в упор уставившись на Дуэйна и изобразив шутовское удивление при помощи широко расставленных рук и вихляющей задницы. — How dah I know dis cat! Whassup, my nigga[7]?
— God almighty!.. Nah, you can't be my daddy, he's fucking dead! — Дуэйн изо всей силы потёр рукой затылок, ошарашенно озираясь. — Who are you? What the fuck do you want from me?
— Nahtin», just wanna talk to ya… Somebo'ey aks me to come here and have a little chit-chat wid ya. Dah ya mahnd? — резкие морщины собрались вопросительной кучкой на высушеном как тарань негритянском лице, обсыпанном старческой гречкой и поросшем ослепительно белой на фоне чёрной кожи, длинной неровной щетиной.
— Who the hell are you?
— Hello, Punkin! — ухмыльнулось привидение. — Who da ya tink I eez? Dah anybody eise ever call ya dis li'l name?
— Holy shit! Daddy? — голос Дуэйна на мгновение пересёкся. — You're supposed to be dead and lie quietly in your grave! And look at ya, waking and talking! No, you're not my father! Who the fuck are you really?
— Cool down, Punkin! Whah don't ya aks me where from I eez?
— Okay then! Tell me, where the hell are you from?
— I eez from LA, my nigga. Ya gotta rememba who ya do and weah ya put dam!
— Oops! My daddy lived in Pensacola, Florida, all his fucking miserable life. That's where I shot him in the head and buried him after he raped my little sister.
