Тропинка сделала очередной крутой поворот вокруг столпившихся тёмной грудой корявых замшелых стволов, и здесь-то, за поворотом, Васька с Лёхой и увидели страшное Пердячье Дерево, каким их бабка с дедом в детстве пугали за всякие проделки. Вот ещё раз так сделаешь, и отведём тебя в Ухмылинский лес, привяжем к Пердячьему дереву, и оставим лесному чёрту на съедение!
Пугали-то в детстве, а ответ держать, значит, только теперь.
Жутковатое древо угрюмо сидело в лесной подстилке у края дороги как громадный тучный старик на толчке, покашливая и култыхая обрюзглым косматым животом ствола. Почуяв подошедших людей, оно изогнулось дугой, напружилось, грозно затрясло ветвями и сучьями и вдруг оглушительно пёрнуло на весь лес.
Васька с Лёхой враз обомлели и зажали носы. Дуэйн вышел из полузабытья, раздул тёмные ноздри, скривился и тревожно осмотрелся вокруг. Федька вздрогнул и показал клешней на развилку ствола, прошептав: мужики, поздоровкайтесь с дядей Евсеем! Он, вишь ты, поговорить с вами вышел!
Оба балагулы задрали головы кверху и увидели сидящего среди ветвей как Соловей-Разбойник огромного мужика в старинной одежде, в лаптищах и с рыжей лопатистой бородой. Неведомо как, вроде и не спрыгивал, а уж оказался на тропинке, прямо перед путниками. Стоит и путь загораживает.
— Вы чего, мужики, тута по моему лесу шатаетесь? — строго спросил Евсей Ухмылин и нарочито нахмурился. Видно сразу, что наплевать ему с высокого дерева, ходят тут или не ходят, а только раз уж пожаловали, то надо, конечно, пришлых напугать, чтоб знали.
— Да по делу нам нужно, братан! Обстоятельства такие. — с досадой отвечал Лёха, памятуя что вилы свои он упрятал в повозку, под брезент. Федька тем временем что-то усердно нашёптывал Дуэйну на ухо.
— Плохо ты мне отвечаешь! Подумай и ответь вдругорядь, а то жабой будешь век доживать! — ещё больше нахмурился рыжебородый великан.
— Не прогневайся на нас, батюшка Чёрт! — внятно произнёс Дуэйн на чистом русском языке. — Ты уж смилуйся, пропусти нас, людей дорожных, а мы тебе подарочек подарим, какой спросишь, из того что по нашей бедности имеем!
— Вот ты, хоть и издалека с юга, ненашенский, а в лад отвечаешь! Это кто тебя надоумил?
— Федька научил. — честно признался Дуэйн.
Евсей осторожно взял маленького крабика к себе на ладонь. — Ну здорово, знатный разведчик Федька Агафонов. Я тебя давно уж приметил! Будешь мне служить коли я тебе прикажу?
— Ты не обижайся, дядя Евсей, я бы рад тебе послужить, но я нежить не лесная, а озёрная.
— Знаю, Федька, знаю! Это я так, из озорства спросил. Служи себе озеру. Я тебя трогать не стану.
— Спасибо, батюшка Чёрт! — Федька ловко спрыгнул с Евсеевой ладони на плечо Дуэйну.
— А вот какое дело, мужики. Сольцой я не разживусь у вас? Мне бы хоть золотников пять, а хотелось бы дюжину.
— Ребята, пошарьте у меня в ранце. — Дуэйн поискал глазами спутников. — Там внутри слева, как со спины смотреть, карман, а в нём укладка, там и соль и перец.
Лёха пошарил в повозке и вложил в руки Дуэйну две пластиковые коробочки.
— Прими в дар, Евсей Никанорыч! Кланяемся тебе перцем и солью! — Дуэйн попытался приподняться, но охнул от боли и откинулся назад на брезент.
— Отчество моё прознал! Откуда? — расплылся в улыбке рыжебородый чёрт.
— Тоже Федька подсказал. — ответил Дуэйн, морщась от боли в спине.
— Ну Федька, ну пролаза! Уважил так уважил. Ладно, ты беги теперь, Федька, к себе в озеро, а спутников твоих я до дома сам уже провожу.
Рыжебородый чёрт Евсей чинно достал из-за пазухи белую тряпицу, отсыпал себе из Дуэйновой коробочки половину соли, завязал тряпицу узлом, и закрыв коробочку, подал её Лёхе.
— Спрячь остаток откуда взял. И перец на, спрячь тоже. Нам, чертям, сего заморского зелья вкушать не положено. — Евсей шумно вздохнул и слизнул с ладони остатки соли.
— На что соль-то так мелко истолок? Единой крупицы не видать! В крупной соли вся услада, а этакий порох больше не в пищу гож, а разве что гной из нарыва вытягивать. — укоризненно промолвил Евсей. — Только твоим ранам, голубчик, никакая соль не поможет. Нехорошая озёрная нечисть тебя поранила. Так и помереть недолго. Ну да ладно, я своим присным словцо шепну, ужо тебя полечат.
— Спасибо тебе, Евсей Никанорыч! — Дуэйн слабо улыбнулся. — У нас в армии вся соль такая. Мы люди служивые, всё у нас по уставу — и ружья, и обмундирование, и армейский рацион. We can't eat civilian food.
— I know, bro, I know. Military rules. — ответил Евсей, ухмыляясь в рыжую бороду, и нежданно пропал из глаз будто и не было его. Васька и Лёха остались стоять с открытыми ртами, тупо уперев невидящие глаза в кроны деревьев.
— Ну чё вы стоите, ебальники таращите? — вывел их из оцепенения Дуэйн. — Поехали, блять! — и в изнеможении откинул голову на подстилку. — Fuck me if I am in the know, but I've just talked to a Russian devil in his own jive!
