Дуэйн плыл в чёрной пустоте, пронизанной бесчисленными лучами света, и в какой-то миг ему захотелось рвануться и улететь в бескрайний Космос, так чтобы Земля безвозвратно потерялась из вида. Он совсем не боялся расстаться с этой планетой навсегда, но в следующий миг ему вдруг стало невыносимо жалко Землю. Как-то она будет без него! И Дуэйн начал быстро снижаться. Земля прыжком раздалась в стороны и превратилась из шара в плоский блин, который быстро расширялся и обретал рельеф. Внизу величаво вырастали снежные шапки Кордильер, мощно дышал океанской прохладой подёрнутый густой фиолетово-серой дымкой Пасифик. В этой дымке крошечным паучком барахтался вертолёт береговой охраны.
Горы сверху напоминали грубую обёрточную бумагу тёмно-коричневого цвета, смятую в причудливые складки. Местами эти складки поросли клочковатой растительностью, в которой были представлены все оттенки зелёного цвета, от тёмно-защитного до ярко изумрудного. Попадались и жёлтовато-бурые участки, где прямые лучи солнца безжалостно выжгли всё живое и равнодушно пощадили лишь семена. Они восстанут из мёртвых на следующий сезон, чтобы так же умереть после короткой бурной вегетации. Среди этого буйства красок навстречу солнцу, дающему и жизнь, и смерть, вздымались в воздух выветренные миллионами ветров голые скалы, медленно поедаемые тысячелетней эрозией. Иногда на скале, на самом обрыве можно было увидеть обезумевшее дерево, отчаянно цепляющееся извитыми узловатыми корнями за мёртвый ускользающий грунт. По горам там и сям были аккуратными витками уложены ажурные ярко-белые бечёвки и нитки дорог.
Дуэйн вдруг осознал что может смотреть вниз словно в бинокль, и перед ним замелькали, притянутые несуществующими линзами, небоскрёбы суматошного Лос Анжелеса, величественные водопады и гигантские секвойи Йосемите, плоская центральная долина, которую многочисленные гряды виртуозно возделанных виноградных лоз делали похожей на голову негритянской школьницы с аккуратно заплетёнными косичками. Промелькнули крытые прессованной соломой пекарни и ресторанчики игрушечного датского городка Сольванг, затем их сменили разноцветные дома Сан-Франциско с уютными эркерами и яркими черепичными крышами, теснящиеся на горах вокруг залива многочисленными уступами, как зрительские ряды в амфитеатре вокруг арены. Калифорния, Калифорния, Калифорния!
Вот протянулась внизу восемьдесят вторая дорога, вездесущая Эль Камино, неустанно пронизывающая тихоокеанское калифорнийское побережье, подобно тому как намного более знакомое Дуэйну шоссе A1A нескончаемо тянется с севера на юг через атлантический берег Флориды. Проплыли уютные городки Пало Альто и Маунтейн Вью… Где-то здесь невзрачный с виду мужичонка в круглых очочках по имени Уильям Шокли запустил в промышленную серию первый в мире транзистор. Здесь же на улице Эль Камино до сих пор стоит магазинчик в котором были проданы первые пятьдесят компьютеров фирмы Эппл.
Сюда, в благословенную Калифорнию, пришли первооткрыватели из иных измерений судьбы. Пришли и написали историю этого края. Бесхозный бросовый кремний силиконовой долины внезапно стал нужен всем и превратил это место в технологический рай, сконцентрировав там лучшие мозги нации. Слава тем, кто умеет создать не просто чудо, а технологию промышленного производства чудес, которую можно развивать и совершенствовать. Без них жизнь топталась бы на месте и оттоптала бы себе в конце концов то, без чего жизни не бывает.
У Дуэйна во время отсидки было достаточно времени для самообразования. Как и любой заключённый, не имевший провинностей, он мог пользоваться огромной тюремной библиотекой, которая стараниями начальника тюрьмы Джеффри Кармайкла могла соперничать чуть ли не с библиотекой Конгресса США. Дуэйн почему-то очень заинтересовался Силиконовой долиной и прочитал о ней не одну книжку. В армии, где он служил с восемнадцати лет, пока не угодил за решётку, времени на чтение никогда не оставалось.
Дуэйн спустился ещё ниже и завис над огромным странноватого вида кампусом. Необычный вид ему придавал прежде всего гигантский скелет динозавра с подвешенными на нём там и сям пластмассовыми розовыми фламинго. Радовали глаз смешные скульптурки, изображавшие сдобные печеньки в виде стилизованных зверюшек. Здания были экзотичны, но не чересчур. Их зеркальные стёкла, затемнённые как очки Джеймса Бонда, навевали атмосферу таинственности. По многочисленным дорожкам разъезжали на ярких радужных велосипедиках местные обитатели. Рядом с одним из офисных строений возвышались огромные почти в рост человека разноцветные буквы-скульптуры, образуя странный лозунг «AND PROUD».
Буквы были окрашены во все цвета спектра как и велосипеды. Сочетание цветов чем-то напоминало флаг ЛГБТ сообщества. Дуэйн мысленно сопоставил цвета и лозунг, и предположил что обитатели кампуса вероятно гордятся своей сексуально-половой ориентацией. На стеклянном фронтоне главного здания красовался громадный логотип компании, также составленный из отдельных букв-скульптур: «Google».
