Если их постоянно не править, объясняли инструктора по физподготовке, то со временем микросмещения позвонков в межпозвоночных суставах превращаются в подвывихи, а подвывихи в вывихи. Позвоночник, бывший когда-то цельным слаженно работающим органом, становится мешаниной из хрящей и костей, напрочь теряет гибкость, на нагрузки отвечает прострелами и непроходящей болью, и в конце концов изношенные позвонки проваливаются бесформенной кучей в трусы нерадивому хозяину.
Точно так же необходим был и техуход за мускулатурой. Толяна приучили систематически растягивать и разминать во сне основные группы мышц, а также посовывать слегка опустившиеся за день от тряски брюшной полости внутренние органы назад в их висцеральные футляры, куда их звали натянувшиеся за день брыжейки.
Зачем тратить ценное время бодрствования мозга на технический уход за собственным телом если можно всё это делать, не прерывая полноценного сна. Программа была разработана ещё пару поколений назад, и ей обучали всех разведчиков без исключения. Стандартная подготовка.
Штатский человек может позволить себе иметь тугоподвижное дряблое и расхлябанное тело и двигаться медленно и скованно, щадя больные суставы и зачерствевшие мыщцы и связки, а разведчику-оперативнику любое неловкое или запоздалое движение может стоить жизни.
В этот раз программа столкнулась с препятствием в виде одежды и ножен с катаной, которые Толян не успел снять. На такой случай в программе был предусмотрен автопилот для раздевания. Толян, не просыпаясь, встал, снял с себя катану, разделся, уложив одежду аккуратной стопкой на пол, после чего опять улёгся и методично, сгибаясь и скручиваясь и опираясь по очереди на локти, бёдра, пятки и затылок, похрустел суставами, потянул натруженные за день мышцы и помял кистями рук и предплечьями живот, пах, бока и спину. Отработав до конца и убедившись что вся биомеханика приведена в норму, программа протяжки завершилась в штатном режиме, передав управление программе показа снов.
Программа сновидений, тоже основательно перешитая в разведшколе, не баловала Толяна разнообразием экзотических сюжетов, а воспроизводила во сне реальные события, как давние, так и недавно произошедшие. Нередко Толян при повторном просмотре включал стоп-кадр, чтобы внимательно изучить какие-то детали, ускользнувшие в первоначальный момент. Сонная жвачка пережитых событий обычно включалась по спецзаказу, то есть, когда было какое-то внутреннее беспокойство и потребность основательно разобраться в происшедшем. В противном случае Толян либо плавно летал невысоко над землёй, либо неторопливо рассматривал проплывающие перед мысленным взором пейзажи, знакомые и незнакомые лица, городские строения, образцы военной техники, корабли и самолёты.
Во сне Толян увидел себя как бы со стороны, укрывшимся вместе с Машкой на опушке леса в густом малиннике и наблюдающим за развитием боя. В то время как полдесятка солдат-федералов под руководством офицера возились в кабине и под капотом Урагана, пытаясь завести заглохший тягач, командиры подразделений собрали своих спецназовцев на берегу озера и остановились в замешательстве, не зная что делать дальше. Снайпера и след простыл, а больше никакого противника не было, некого было атаковать, и не от кого обороняться.
Задание у моторизованной десантной группы было в принципе несложное — уничтожить большую часть агрессивной водной фауны глубинными бомбами с катера, собрать образцы убитой озёрной нечисти, упаковать их в приготовленные для этой цели контейнеры с сухим льдом и доставить на федеральную военную базу для последующего изучения их там американскими специалистами.
Всё должно было пройти без заминки, как вдруг неизвестно откуда взявшаяся сволочь со снайперской винтовкой исключительно профессионально отыскала наиболее уязвимое место и поставила операцию под угрозу срыва. Командующий группой полковник ВДВ Геннадий Борисович Аксёнов быстро оценил обстановку: «Ураган» своими силами не починить, ремонтную бригаду взять негде, катер без тягача на воду не спустить, глубинные бомбы вручную с лодки тоже не покидаешь.
И полковник решил сделать то что единственно возможно в сложившихся условиях. Он отдал приказ обстрелять прибрежную полосу воды шириной приблизительно в двести метров и вдаль от берега метров на сто из всех имеющихся видов оружия, включая все три Утёса, ГШ-23, АДСы спецназовцев, и даже ручные гранаты.
Одновременно с приказом глушить вредную рыбу из всех видов оружия, полковник распорядился снять с катера четыре штатные надувные моторные лодки и подтащить поближе к берегу. Сразу после обстрела спецназовцы должны были спустить их на воду и быстро собрать то что всплывёт кверху брюхом — а всплыть, судя по имеющимся данным, даже и в этом небольшом секторе должно было немало.
