— Не буду я жить химерой! — отчаянно завопила Верка. — Толик, не буду я так жить, лучше убей меня. Застрели или зарежь, только быстро, так чтобы я почувствовать не успела.
— Ну какая же ты химера, Верка? — ответил Толян. — Русалочка ты у нас теперь. А красивая какая… — Толян осторожно погладил Верку по изящным грудкам, покрытым серебристой чешуей, провёл пальцами по спинному плавнику плавно переходящему в небольшой грациозный русалочий хвост, прикрывающей сверху Веркины ягодицы.
— Говоришь, красивая? А докажи! — вкрадчиво проговорила Верка бархатным русалочьим голосом и с чисто женской непоследовательностью соблазнительно изогнулась на кровати и медленно развела бёдра, бесстыдно засматривая Толяну в глаза и играя концом верёвки, которая всё ещё была завязана петлёй на её шее.
Толян, не произнеся ни слова, мигом избавился от одежды, осторожно убрал финку в ножны, не забыв застегнуть ремешок вокруг рукоятки, и осторожно улёгся на Верку, опираясь на локти, чтобы не поломать ненароком нежных Веркиных плавников. Верка ойкнула и слегка застонала.
Толян, оторвав руку от кровати, хотел было послюнить ладонь чтобы смочить свой инструмент, но Верка перехватила его руку и положила себе на грудь, шепнув:
— Не на-а-адо… у меня там своего сока полно.
Толян хотел было нацелиться, но Верка опять опередила его, перехватив его инструмент и ловким движением заправила его в надлежащее место. Толян осторожно погрузился по самую рукоятку в сочную Веркину плоть и начал сперва медленно и деликатно, а затем всё энергичнее работать тазом. Верка порывисто задышала. Толян, отвыкший от постельных упражнений, тоже начал дышать часто и глубоко.
— Сла-а-а-дко! Ах, как сла-а-а-а-дко! — томно замурлыкала Верка, медленно осторожно впиваясь ногтями в спину Толяна, а затем внезапно сомкнула кольцо рук у него на горле, крепко вжалась лицом в Толянино лицо, приплюснув носы, хищно поцеловала, глубоко запустив язык, и требовательно спросила:
— Толик, сладкая я? Не молчи, скажи! Женщины ведь ушами любят.
— Сладкая, Веруня! Ой какая сладкая, сил нет!
— Ну тогда отдохни чуток, приласкай меня, потрынди со мной. А то ты так кончишь быстро, а я подольше люблю. Да нет, ты не вынимай! Мне так нравится когда ты во мне… Сто лет с мужчиной не была, отвыкла совсем… Поцелуй меня в ухо! Вот сюда! А-а-а-й! Ой как вкусно! А теперь вот сюда в шею! Дай мне твой пальчик. Во-от сю-ю-да-а-а. Да нет же, не выходи из меня! А ты можешь меня в сосок поцеловать? Ага, вот так… Нет-нет, не выпускай сосок изо рта. Прикуси его чуть-чуть. То-о-лик! Сказала, не вы-ы-пуска-а-ай… И там внизу пальчиком не забывай… да не так сильно, нежнее… ага… вот так… А!!!!! О-о-о-о-о!!!!! — внезапно вскрикнула Верка, оглушив Толяна, и выгнулась под ним крутой дугой.
— Верунь, ты чё это? — не понял Толян, давно отвыкший и слегка очумевший от Веркиного инструктивного секса. — ты всё нормально?
— Толюнь, ты видать уже сто лет с женщиной не был, забыл даже что они кричат иногда во время этого дела. Я ведь бывало под тобой и громче орала, вспомни как мы молодые были!
— Да, Верунь, было дело, давали мы с тобой дрозда. Только тогда на тебе плавников и чешуи не было.
— А теперь, видишь, выросли… Ну, держись, Толюничка, сейчас я тебя досмерти заебу… Пожалеешь что меня с верёвки снял… — Верка ловко кувыркнулась из-под низа вокруг Толяна, перевернув его на спину и оказавшись сверху, яростно заработала тазом в позе наездницы, уперевшись Толяну обеими руками в грудь, широко расправив плавники и изогнув русалочий хвост. Её серебристая чешуя блистала в такт движениям.
— Толюнь, не подмахивай! Слышишь, не увлекайся, а то сейчас кончишь… То-о-ли-ик… я с тобой говорю… — Верка задыхалась между словами… — если ты… сейчас прямо кончишь… я тебя этой же верёвкой… прямо тут в койке удушу! Не поломай мне кайф…
— Ну как скажешь. Всё, нет меня. Дальше одна. — и Толян стал, не торопясь, отрешённо вспоминать тактико-технические характеристики мины МОН-50, а затем МОН-90. Две тысячи поражающих элементов в виде роликов или шариков… Масса заряда ВВ — 6.2 кг… Дальность поражения до 90 метров… О-о-о-ой, То-о-оли-и-ик, конча-а-а-ю-ю!!! — завизжала Верка, подпрыгивая на Толяне как на батуте… Когда Толян дошёл до угла разлёта поражающих элементов по горизонтали, Верка мощно плеснула ему на яйца прохладным и прильнула к нему всем телом.
— Толик, кончи в меня поглубже! Кончи скорее, я хочу чтобы ты кончил!
Толян послушно выстрелил миллионов пять мужских поражающих элементов в Веркино нутро, толчок за толчком, и излившись до конца, облегчённо вздохнул. Верка смачно присосалась к Толяниным губам счастливым мокрым поцелуем, потёрлась об него упругими чешуйчатыми грудями, и обхватив покрепче бёдрами обмякающий Толянин инструмент, чтобы не выпал, хлипко вздрагивала, периодически поколачивая себя русалочьим хвостом по ляжкам и долавливая последние крохи липкого, влажного и бесстыдного женского кайфа, почему-то официально именуемого невкусным словом «оргазм».
