«Вот вырасту, и у меня будет похожий вид из спальни», — твёрдо решила Ольга. Конечно, без толпы, шумевшей под окном у входа в ресторан. Сверху, из-за светлой одежды, отдыхающие походили на белых мышей, которых загоняют в лабиринт. Сильные и наглые проникали первыми, слабые оказывались в конце. Было жарко, и всем хотелось скорее войти в кондиционированное помещение. Даже на расстоянии ощущалась атмосфера тщательно скрываемой истерии. Отчётливо доносились басовитые реплики мужчин и возгласы женщин. Многие старались шутками и весельем замаскировать раздражение, поэтому гротескно жестикулировали и громко смеялись. Другие с уничтожающей иронией комментировали себя. Шутить над соседом было опасно. Кого-то пихнули, послышались раздражённые оклики. И вряд ли люди были голодны и думали, что еды на всех не хватит. Что заставляло их нервничать?
— Оля, ты переоделась к ужину? — папа деликатно постучал в дверь, но кричал так, словно дочь была глухая и находилась в Москве.
— Бегу.
Когда спустились, подкрались сумерки. Толпа уже рассосалась. Привычно направились в парк, минуя ресторан, где слышались отзвуки пирушки у Олла. «Какая красивая мозаика», — подумала Ольга. Сотню раз проходила, но не вглядывалась.
Сделала несколько шагов в сторону, чтобы полюбоваться. Из цветных камешков складывалась картина во всю стену, до крыши. Симпатичный деревенский домик с зелёными ставенками и дверью среди ярких цветов. На нарисованном входе — серебристый колокольчик.
И вдруг дверь распахнулась. Она оказалась настоящей. Колокольчик коротко звякнул.
— Заходите, ещё есть места, — вкрадчиво произнёс человек в чёрном костюме с блестящими пуговицами, отчего показался похожим то ли на трубочиста из сказки, то ли на официанта.
Внутри виднелась уютная веранда. Всего несколько столиков с приятно мерцающими свечками. Под потолком змеилась гирлянда разноцветных лампочек, словно собрались праздновать Новый год. Нежным тонким ароматом пахли лимонные деревья, которые стояли тут же в керамических кадках. Листья казались блестящими и чистыми, будто их только что помыли. Среди светло-розовых цветов уже завязались крохотные бусины, обещавшие со временем стать плодами.
— Здесь тоже ужинают? — осторожно уточнил папа.
— Конечно, как раз остался один свободный столик. Вот там, — официант показал рукой. — Вы можете взять еду в буфете в главном зале или здесь. Доплачивать не надо, только за вино.
— Между последними словами сидело счастье, — улыбнулся папа.
— Какое уютное место! — восхитилась мама, оглядываясь вокруг. — Главное, что здесь не мечутся голодные люди с подносами и с психологическими проблемами.
«Ну вот, — подумала Оля, пересчитывая присутствующих, — нас осталось всего десять. И будет, как в детской считалке:
И далее негритят начнут методично убивать… А где приз?»
Но краем глаза она уже увидела лежавший на столе листочек бумаги с большими буквами: «Вы выиграли! Получите десятипроцентную скидку на завтрашнюю экскурсию в Каир и на пирамиды!»
Ужин был вкусный. Почему-то в этом зале даже буфет был другой.
— Поедем завтра на пирамиды? — спросила Оля родителей.
— Конечно, — согласилась разомлевшая после ужина мама.
— Без меня, — заявил папа, которого перспектива раннего подъёма никогда не радовала.
Не все считают понедельник тяжёлым днем, но все сходятся во мнении, что он идёт сразу после воскресенья, что, безусловно, огорчает даже на отдыхе. Экскурсионный автобус отъехал до завтрака, пока полупрозрачная дымка закрывала просыпающееся солнце. Хотя самое жаркое время дня не наступило, во всём ощущалось его неумолимое приближение. Так чувствуется гроза, когда ее ещё нет. Цвета были пока яркими и пронзительными, но скоро в воздухе появилось марево, говорящее о приближении зноя. Вдали от моря Ольга почувствовала, что не хватает воздуха. Она не стала жевать упакованные в целлофан бутерброды, испытывая отвращение от одного вида еды, и задремала.
Каир показался пыльным и серым. От жары небо было не синим, а тускло-голубым, почти белым, словно тысячу раз стиранная наволочка с нарисованными на ней небесами. Всюду царил беспорядок. Неумолимое пекло превращало грязь и мусор в тучи пыли. Бетонные четырёх- и пятиэтажные дома, которые они видели из окон автобуса, хаотично налезали друг на друга. Как будто какой-то великан смёл всё огромной метлой в кучу, но не выбросил на помойку, а принялся копаться в ней, пытаясь обнаружить что-нибудь стоящее. То немногое, что удалось найти, было грудой бетонных деталей, сваленных в самых неожиданных местах. Поэтому целые районы выглядели как давно заброшенные стройки. Многие дома имели лишь пару этажей, а сверху вместо крыши стояли скелеты будущих стен. Возвышавшиеся над городом минареты выглядели как грибы-дождевики, выросшие на мусорной свалке. Ольге представилось, что они проезжают через город, едва уцелевший после бомбёжки, и попадание еще пары-тройки снарядов пошло бы только на пользу городской архитектуре.
