Пробуждение не было приятным. Ольга почувствовала, что реальность этого мира ощущается намного грубее: спину неприятно холодил жёсткий пол, болью отозвалась неудобно подвёрнутая рука. Вновь застучавшее сердце осторожно включалось в работу, словно не было уверено, что очередная передряга позади. По телу побежали многочисленными уколами тысячи иголок. Это кровь находила себе дорогу. Под крестец забрался ёж. Поворочавшись там, он отправился в путешествие вверх по позвоночнику и сгинул где-то в районе шеи. Сведённые мышцы отчаянно противились возвращению к жизни. Боль в спине ушла, но появилась в запястье. Пока она обдумывала, равноценный ли это обмен, всё прошло, но закружилась голова.
Ольга лежала на спине и смотрела вверх, на потолок комнаты. Где-то там, наверное, сидел Господь Бог и внимательно её разглядывал. На мгновение показалось, что она поймала этот заинтересованный взгляд.
— Ты вернулась? — склонился над Ольгой Вадим.
— Радуйтесь и веселитесь, яко мзда ваша многая на небесах… — задумчиво начала Ольга. — В общем, я снова с вами. Радуйтесь! Долго была мёртвой?
— Минуты две-три…
— Это хорошо. Три минуты в этом мире не много. Мозги не должны были скиснуть. Даже если их мало, — покосилась она на Андрея, пряча сочувствие за грубоватым безразличием.
— Андрей, ты как? Живой? — спросил Максим с видимым волнением. Он сидел на полу рядом с приятелем, пристально вглядываясь в его лицо.
— Ага, вроде живой, — хрипло отозвался тот.
— Что там было? Рассказывай, не тяни.
— А было хорошо, — Андрей, кряхтя, поднялся, поддерживаемый приятелем. — Могло бы стать ещё лучше.
— Уймись, старый развратник, — Ольга шутливо погрозила пальцем и сразу наткнулась на удивлённый взгляд Вадима. Тот хорошо её знал и не мог не увидеть чуждые характеру подруги нотки дружелюбия, или даже, страшно подумать, нежности.
Но, похоже, это заметил не только он. Ольга почувствовала, что в комнате что-то изменилось. Сначала возникла неловкая тишина, а затем она увидела внимательное лицо Софии. В глазах той было сомнение.
Максим тоже смотрел тяжёлым взглядом, задумчиво хмуря брови.
— Эй, отойдите от девушки, — очень спокойно и серьёзно приказала Соня.
Все медленно отступили на пару шагов, словно перед ними было что-то очень опасное.
Ольга моментально сообразила, что в их отношениях с Андреем произошла определённая перемена, и для всех последняя фраза прозвучала так, словно это сказала не она. И те пытались понять, кто же сейчас перед ними. В принципе, они правы. Тело — всего лишь оболочка. Неизвестно, что за сущность из другой вселенной могла надеть его. Вот сейчас как встану, как зарычу, затопчу и проглочу. И пойдут клочки по закоулочкам. Скорее всего, у спецслужб есть определённый протокол для эмигрантов с того света.
Неожиданно ей стало весело. У всех были внимательные и испуганные глаза. Наверное, так каждое утро смотрел Иван-дурак на жену, гадая, кем она сегодня перекинется — лягушкой или царевной. Вопрос нешуточный, серьёзно меняющий весь распорядок дня.
— Я ненавижу кипячёное молоко, — быстро сказала она, обращаясь к Вадиму. — Ещё я — самая страшная в джунглях. Не забыл?
— Спой что-нибудь, — попросил тот.
— «There walks a lady we all know, who shines white light…» — отчаянно фальшивя, спела Ольга. — Это песня навела на мысль поехать сюда.
— Это она, — облегчённо улыбнулся Вадим. — Никогда не умела петь. В школе наверняка было освобождение по этому предмету из чувства сострадания к остальным.
Все оттаяли.
Ольга аккуратно перевернулась набок и, помогая себе руками, поднялась, морщась от боли в затёкших ногах, плечах, спине и шее.
— Ты в порядке? — Вадим подошел поближе, чтобы поддержать.
— Как я могу быть в порядке? Ты только что оскорбил моё искусство пения. Я не в порядке, я в ярости.
— Хорошо, рада, что это ты, а не злобный посланец с того света. Ну, рассказывай. Получила ответы? — София опять говорила начальственным тоном.
Ольга почувствовала желание сказать что-нибудь язвительное, но сдержалась. Попыталась собрать мысли, выстроив их в логическую цепь:
— Так вот, с «леди» я встретилась, но она однозначно не «белая». Хотя многое прояснилось. Переговоры с чудовищем прошли в тёплой дружеской обстановке. В том мире оно очень даже симпатичное.
Ольга замолчала, вспоминая свой поцелуй со Сьюзен. Губы чувствовали сладкое и слегка щекотное ощущение. «Поцелуи звёзд дождём обрушиваются на тело твоё…» Стало грустно, и подумалось: какой чепухой они тут все занимаются.
«Вдруг я — это действительно не я? — неожиданно встрепенулась Ольга. — Размякла как-то. На себя непохожа. Соберись и не будь размазнёй, — мысленно скомандовала себе. — Сейчас все заметят эту постыдную слабость…»
Андрей, морщась, энергично растирал кулаками поясницу и тихо мурлыкал:
— «Я встретил девушку, полумесяцем бровь…»
— У вас что, там хоровой кружок был? — удивился Максим.
Ольга провела пальцем по губам. «Какие у Андрея умные и добрые глаза, как у моей собаки! Интересно взглянуть на его скульптуры. Максим говорил, что гений».
