Вадим подумал, что он не сможет отмерить полсилы или четверть силы, а ещё он подумал, что не хочет демонстрировать свои возможности перед этими людьми.
— Не. Я там разберусь, — сказал он. — Мне разозлиться надо. Так не получится.
— Ну, как знаешь, — не стал настаивать Сергей Владимирович.
В назначенное время Вадим сидел в ресторане на заранее выбранном месте. Через полчаса к соседнему столу подошла группа тех самых мужчин. Они шли, чувствуя себя хозяевами жизни. Высокие, спортивные, в чёрных кожаных куртках. Люди расступались перед ними, пряча глаза.
— Ну ладно, пацаны, перекусим, — уверенно сказал человек, в котором Вадим узнал Семёна.
— А завтра я ему ежа в жопу вставлю, — добавил второй, и Вадим понял почему его зовут Вова-Ёж.
Кличку третьего объяснять было не надо — тот был огненно-рыжий, жилистый, в чёрной майке под распахнутой курткой.
Троица уселась за соседним столом. Закурили. Заказали водки и шашлыков. Принялись шумно обсуждать какую-то Ленку, которая нормальная баба, только сука отвязанная, как и все…
Принесли шашлыки.
Вадим напрягся. Он мысленно надел на руку металлический кастет, потом прибавил к нему мощные шипы.
Наконец, когда Семён был хорошо виден между своими напарниками и, запрокинув голову, зубами снимал мясо с шампура, он мысленно ударил его мощным левым прямым в горло. Семён закашлялся, ловя перебитой гортанью воздух. Глаза вылезли из орбит. Вова-Ёж, думая, что тот подавился, вскочил, пытаясь постучать друга по спине.
Вадим нанёс Вове удар правой в висок, и, пока тот медленно оседал, перевёл глаза на Рыжню. Тот оказался быстр и сноровист и уже стоял с пистолетом в руках в бешенстве озирая зал. Левой в печень, снизу вверх в подреберье, а затем — правой в висок и двойкой левой-правой снизу вверх в нос. Раздался хруст костей и хрящей, уходящих сноровистому Степану в мозг. Всё было кончено.
После мгновения тишины кафе взорвалось криками и визгом. Милиция появилась почти мгновенно. Вадим тихо сидел за своим столом. Он успел дожевать отбивную, прежде чем его вызвали в кабинет директора ресторана, где тщательно обыскали, но не нашли ничего предосудительного. Сняли свидетельские показания. Рассказал, что не успел ничего толком заметить. Может только предположить, что за соседним столом возникла какая-то мгновенная драка, и к моменту, когда попытался что-то понять, все уже лежали на полу. Похоже, что эта версия устроила. Вадима отпустили.
Только через неделю ему опять позвонил знакомый баритон:
— Встретимся там же. В восемь часов сможешь?
— Смогу, — ответил Вадим.
Они встретились в знакомой стекляшке. На этот раз Сергей Владимирович показался намного старше. Вадим подумал, что ему, наверное, за шестьдесят. После нескольких ничего не значащих слов про погоду тот сказал:
— Слушай, парень, ты, конечно, молодец. И за батю отомстил не по-детски. Да и мне помог, врать не буду. В городе опять порядок. Был бы я моложе и дурнее, тебя бы с собой позвал. Но я волк старый, тёртый.
У него была короткая пожелтевшая седина. Вадим подумал, что ему, пожалуй, уже и семьдесят.
— Я вот что тебе скажу. Кружки по воде уже пошли. И не сегодня-завтра либо наши волчары, либо краснопогонники конторские за тобой придут. И нас за компанию всех порешат. И будешь ты, парень, от одного гада к другому перебираться по всё более скользкой дорожке.
Вадим с удивлением смотрел на Сергея Владимировича.
— Давай выпьем по-мужски.
Он налил полстакана водки и сразу, не примериваясь, выпил. Вадим сделал лишь глоток.
— Не умею пить, — честно признался он.
— Ну и не учись. Водка многих хороших людей погубила.
Помолчали.
— Хочу помочь тебе, парень. Паспорт сделаю новый, чистый. Имя пусть будет твоё, а фамилия другая. В деревне пару дней поживи, адресок дам. А когда документик принесут, сразу когти рви за границу. В глухомань куда-нибудь. Не хочешь — не пей, а я еще выпью за твоего батьку. Хороший был человек, упокой Господи.
Через неделю Вадим оказался во Франции, в маленьком монастыре, затерянном в Бургундии.
Заведение, находившееся в центре старого города Каира, куда их привёз простодушный с виду слуга закона, заслуженно пользовалось дурной репутацией. Обычный турист вряд ли рискнул бы сюда войти. Множество маленьких комнат, увешанных коврами и разноцветными лампадами, образовывали запутанный лабиринт, откуда тянуло запретными запахами. Доносились негромкие разговоры, ведущиеся хриплым шёпотом. Всё указывало, что повсюду в укромных закоулках сидят подозрительные личности, которые наверняка, если бы можно было их разглядеть, выглядели бы крайне зловеще.
