Полицейский о чём-то пошептался с выскочившим из темноты хозяином, похожим на одноглазого Хасана из сказки об Али-Бабе. Тот внимательно посмотрел уцелевшим глазом на Вадима, а затем пригласил гостей внутрь лабиринта.
— Буду ждать вас неподалёку, на площади, у мечети аль-Азхар, — кивнул Вадиму полицейский.
Небольшая комната, куда их отвели, была уставлена низкими лежанками. Посередине стоял такой же невысокий и массивный стол.
— Подождите минут десять, всё приготовлю высшего класса.
Хозяин исчез. Компания улеглась по мягким и уютным кушеткам с множеством подушек и пуфиков разнообразных форм и размеров. Всё казалось чрезвычайно старым, пыльным, купленным по случаю на распродаже с Ноева Ковчега. Подушки, сплющенные на протяжении веков сотнями тел, имели странные формы, похожие на мятые лица, искажённые страшными гримасами. Выбрав наименее безобидные, Вадим подпихнул их под бока и удобно угнездился.
Вкусно пахло сеном и другими травяными сборами. Вадим заметил, что Андрей с Ольгой легли рядом. Если девушка глупо улыбается глядя на парня и норовит взять того за руку, трудно не разглядеть симптомы. Непроизвольно он сжал диванный пуфик с такой силой, что пыль поползла между пальцев, а личинка моли, с восторгом грызшая ароматную ткань, решила, что её необузданное чревоугодие переполнило чашу терпения Господа, и кара пришла. Если бы Вадим мог разобрать микроскопические вопли малютки, он бы понял, что получил твёрдую клятву начать Великий пост немедленно. Конечно, он этого не знал, но сжатие пальцев ослабил, чем вызвал встречный религиозный экстаз из глубины подушки.
Вадим увёл взгляд от копошащихся влюблённых и обнаружил на стене большую картину, старую, почерневшую, в покрытой пылью золочёной рамке. Странно, в мусульманских странах принято украшать помещения лишь орнаментным узором или изречениями из Корана.
На картине ослик стоял перед пирамидой. Один, наедине с громадой. Животное с изумлением глядело на сооружение, словно пытаясь определить, в чём разница между величием и заурядностью. Почему величие вне времени? Идут века, а оно неизменно. В то время как для всех остальных время летит галопом. Только что был беззаботным ослёнком — и вот уже на хребет давит бремя прожитой жизни. И мир вокруг полон удручённых ослов.
Вадим заметил, что София тоже разглядывает полотно.
— В чём секрет пирамид? — неожиданно для себя произнёс он.
Тут появился одноглазый хозяин с двумя огромными кальянами.
— Наслаждайтесь, уважаемые, — предложил он и исчез.
Первая затяжка неприятно обожгла гортань, но затем чувство жжения исчезло. Вкус и запах дыма были незнакомыми. Здесь ощущалась горечь полыни, сладковатый привкус марихуаны, аромат экзотических цветов и острых специй.
Вадим внимательно прислушался к своим впечатлениям и не обнаружил никаких изменений. Галлюцинаций не возникало.
София тоже сделала глубокую затяжку. Ее глаза расширились и заблестели:
— Всё, что мы знаем о пирамидах, — полная ерунда. Человечество однажды надули, — произнесла она, отгоняя ладонью кого-то ползущего по краю дивана. — Зачем Хасан красит котов в синий цвет?
— О ком ты говоришь? — заинтересовался Максим.
— О Геродоте. В четвёртом веке до нашей эры он заявил, что пирамиды — это гигантские гробницы, построенные трудом тысяч рабов. Может, пошутил. Но все поверили. Даже мой хороший котик. Киса-киса, брысь под лавку.
Вадим подумал, что коварный дым проел-таки дырочку в броне девушки, а затем от появившейся трещины рухнула вся крепость. Она гладила невидимую шёрстку, пальцы нежно перебирали завитки. Глаза казались необычно весёлыми, вот-вот захохочет, прыснув в кулак, словно маленькая девочка.
— Геродот соврал? — вдруг взбеленился Максим. — Какой позор! Как он мог! А что было не так?
— Да всё. Например, в этих гробницах никогда не находили саркофагов или мумий.
— Неужели? Какое горе. Ни одной. Куда всё делось?
София наконец засмеялась, дрыгая голыми ногами:
— Заявили, что мумии и саркофаги украли. Воруют… сэр…
— Чувствовал, что дело нечисто, — закручинился Максим.
Вадим не разделял ни радости Софии, ни отчаяния Максима, поэтому решил отыскать истину:
— А мумии откуда?
Наверное, он сказал очень смешную фразу, во всяком случай девушка сложилась в клубок от хохота:
— От верблюда…
Отсмеявшись, она произнесла, давясь новым приступом:
— Например, из долины царей в Луксоре. Там нет пирамид. Но есть могилки…
— «Мы лежим с тобой в маленьком гробике…» — страшным голосом запела Ольга. Все вздрогнули. А зря, наверняка существуют вещи похуже.
Вадиму показалось, что нить беседы ускользает:
— Зачем тогда пирамиды? Просто от безделья сложили?
София вновь радостно хмыкнула:
— Есть забавная версия. Пирамиды созданы для продления жизни. Этакое громоздкое лекарство. Поседел внутри три раза в день после еды, как доктор прописал, — и ступай изменённый.
— Насколько? — утонил Вадим.
