Брат Игнатий считался жрецом и теоретиком ордена. В его кибитке, служащей одновременно и мобильным храмом, хранилось полное собрание комментариев к шестой заповеди. Все девяносто шесть томов. Он лично составил сокращённый «походный» вариант, всего из семи книг, которые тоже возил с собой. Святой жрец знал так много о небесных силах, чудесах Божьих и дьявольских происках, что давно разучился здраво мыслить.
— Не убий, брат Великий Магистр, — приветствовал тот. — Ты звал меня?
— Не убий всуе, брат Игнатий, — ответил Вадимир тайной формулой посвящённых третьей ступени. — Совет нужен. Мечи наши оказались никчёмными. Надо что-то придумать, не то ночью нас всех порешат проклятые призраки.
— Господь не даст свершиться беззаконию, — начал гость. — Велик гнев Его! Истребит он призраков-содомитов, ибо велик их грех…
Вадимир понимал, что в минуты религиозного экстаза святого брата лучше не трогать. Минута-другая, и он придёт в себя. Когда говоривший закончил тираду и притих, спешно набирая воздух в лёгкие, Вадимир осторожно спросил:
— Так что с мечами?
В ответ была сценическая пауза, заполненная тяжёлым дыханием.
— Вижу, ты что-то придумал, брат Игнатий.
— С Божьей помощью нашёл решение проблемы.
Великий Магистр мысленно возликовал и воздал хвалу Господу. Возможно, брат Игнатий тоже возликовал, но его лицо не было приспособлено к выражению подобных эмоций.
— Мне известно, что нет затруднений, которые ты не смог бы разрешить.
— Святая вода! — изрёк брат Игнатий. — Наверняка её боятся призраки. Надо перед боем окропить мечи.
— Неплохая идея. Но если не сработает, у нас не будет второй попытки.
— Надо сделать эксперимент.
— Где мы найдём призраков сейчас, ведь днём они исчезают?
— Это на солнце их нет. Но они сидят в тёмных подвалах Проклятого города, где наверняка предаются немыслимому разврату…
— Почему именно разврату? — заинтересовался Вадимир.
— А чему ещё? — ехидно спросил брат Игнатий.
— Пожалуй. Кропи мой меч, и немедленно идём. Времени у нас немного…
Пока брат Игнатий готовил святую воду и смазывал ею мечи, Вадимир успел наскоро перекусить. Задерживаться не стоило. Через пару часов в пустыне будет пекло.
Поехали небольшим отрядом в пять человек. Это были лучшие воины, в бою каждый стоил десятка.
Через пару километров вступили на территорию древних городов греховных призраков — Содома и Гоморры. Ландшафт изменился. Вместо красноватой каменистой пустыни их окружали руины. Ветра не было. Камни не шевелились, лишь таращились на пришельцев чёрными глазницами своих дыр, трещин и сколов. Здесь не двигалось ничего, кроме них. Днём призраки исчезали.
— Содомия — мерзость перед Господом, — заявил Игнатий, словно продолжая начатый разговор. Затем он вдруг привстал в седле и, потрясая мечом, закричал: — Истребит Господь всех здесь! А кого он оставит, того мы зарубим! Слышите меня, греховодники?
Он прислушался и сам себе удовлетворённо ответил:
— Слышат. Затаились. Боятся воинов праведных.
Вадимир взглянул на искажённое злобой лицо брата и подумал, что религиозный фанатизм не всегда украшает. Но в руке у того был меч, поэтому сейчас с ним лучше было не спорить.
Где-то сбоку с сухим стуком покатился камень. Все вздрогнули от неожиданности. Отряд остановился. Вадимир знаком показал воинам окружить одноэтажное здание, откуда раздался шум. Дом неплохо сохранился, у него была даже крыша, местами обвалившаяся, но отсутствовала входная дверь. На её месте зиял рваный пролом, ощетинившийся неровной аркой разбитых камней. Словно кто-то большой то ли влез, то ли вылез в маловатое для него отверстие.
С опаской отряд втянулся в дыру. Шли крадучись, наступая на пятку и аккуратно перекатываясь всей подошвой, отчего казалось, что тела скользили по земле. Внутри царил полумрак. Под ногами хрустел мелкий каменистый щебень. Во всем чувствовалось вековое запустение.
Вдруг из-за колонны навстречу вылетела перепуганная тощая гиена. Не раздумывая, брат Игнатий врезал ей тяжёлым сапогом по морде. Гиена ускользнула, потирая шишку на лбу.
— Как они тут живут? — прошептал Вадимир.
— Где призраку хорошо, там человеку смерть, — мрачно ответил тот.
Он хищно крался вдоль стены и вдруг прыгнул вперёд, словно кошка, завидевшая мышь. В тёмном углу что-то шевельнулось, и Игнатий с маху вонзил туда окроплённый святой водой меч. Раздался слабый выдох, и облако темноты растаяло.
— Работает! — радостно закричал Игнатий.
Все заметно ободрились. И уже смелее входили в новые комнаты. Солдаты разбредались по дому, уверенно перекрикиваясь друг с другом. Довольно легко обнаружили и убили ещё двоих призраков, прячущихся в тёмной подсобке. В принципе, цель экспедиции была достигнута. Эффективность оружия, смоченного святой водой, была бесспорна. И можно возвращаться. Вадимир дал команду двигаться к выходу.
— Я тут кое-что нашёл, — услышал он негромкий голос Игнатия из соседнего помещения.
Заглянув за угол, обнаружил, что там никого нет.
— Я тут, — вновь раздался слабый голос совсем рядом.
