— Здесь лишь неактивное сознание. Он нас видит и слышит, но ничего не может сказать или сделать. Кстати, «подглядеть» за высшими мирами можно не только во сне, но и, например, в состоянии медитации. Но что даёт возможность «подглядеть»? Ничего! Ему с друзьями нужны полноценные двухсторонние переговоры. Чтобы активное сознание вошло во «второй» мир, ему надо умереть. Понятно, что материальное тело сюда попасть не может ни при каких условиях.
— А в «первый» мир?
— Туда тоже не может попасть тело, хотя, в силу переходности свойств «первого» мира, может попасть и активное сознание, при «условно» живом теле.
— Как это?
— При клинической смерти, под влиянием сильного наркотика, яда, алкоголя. Кстати, «нулевой Вадим» с друзьями недавно были в «первой» обители, встречались с богом Гором и с его сыном Хапи. Но толку от этого — ноль. Там ничего не решают, поскольку лишь привратники.
Вадимиру вновь показалось, что в голосе Роже проскользнуло удовлетворение.
— Они остались живы?
— Да.
— То есть ты хочешь вместе с «нулевым Вадимом» и его друзьями спасти человечество?
Ответа не последовало.
Неожиданно откуда-то сверху раздался трубный глас. Возведя глаза долу, Вадимир увидел страшное лицо брата Игнатия. Тот был похож на флегматичного дракона, который задумчиво пережёвывает зазевавшегося рыцаря, не допуская неприличной спешки. И так же неторопливо он поднимал арбалет с наверняка окроплённой стрелой. Раздалось резкое «дзынь» — и «спасителя человечества» не стало.
— Аминь, — удовлетворённо объявил Игнатий. — Ты что застыл, брат Великий Магистр? — обратился он к ошеломлённому Вадимиру. — Вылезай. Просыпайся.
Вадим проснулся, ошеломлённо оглядывая роскошный номер каирской гостиницы. Сон чётко отпечатался в мозгу и, похоже, не собирался расплываться смутным пятном где-то в дебрях разума. В ушах звучала страшная фраза Роже: «Ты должен убить своих друзей и себя».
Вадим поднялся и поплёлся в ванную. Включил ледяной душ, потом поменял на горячий, потом ещё раз на ледяной. Нервная система взвилась на дыбы, как конь перед боем. Бриться? Или прямо сразу пойти и всех порешить? Небритым.
Вадим улыбнулся. Кипящий мозг слегка остыл.
Высшие силы подождут, у них ничего не горит. Прошлое ушло, будущее не наступило, настоящее туманно и расплывчато. Поэтому надо позавтракать. Правильное решение на пустой желудок не принимают.
Экспедиционные силы собрались к завтраку поздно. Судя по часам, сразу после бурной ночи наступил полдень.
Чисто выбритый Вадим заметил, что Андрей с Ольгой появились вместе. Та вышла посвежевшая и похорошевшая и наконец-то сменила джинсы на светло-розовое платье, которое очень шло её фигуре. Андрей подошёл к нему и поздоровался. Вадим вяло ответил на приветствие. Он ощущал странное чувство, словно на жемчужную каплю росы, которой только что любовался, уселся толстый навозный жук. И звёздный хрусталик сразу лопнул, обратившись мокрым пятнышком. Конечно, желание придавить неуклюжее насекомое более чем странно. Капля такая же, как тысячи других вокруг. Все листья блистают росой. И жук не виноват, что живёт. В общем-то, Андрей неплохой парень, хоть и толстоват. Главное, чтобы не стал рассказывать о своих взаимоотношениях с девушкой.
Но Андрей тут же хитровато сообщил:
— Мы поладили с Ольгой. Страстная девушка. И я до сих пор жив, — заговорщицки подмигнул он.
«Это ненадолго», — раздражённо подумал Вадим. Когда будет покончено со всеми, свидетель не должен оставаться.
Он с удивлением заметил, что Ольга положила Андрею на тарелку обезжиренный йогурт, а тот в ответ чмокнул её в щёку. Губы девушки дрогнули не привычной злой усмешкой, от которой хотелось немедленно спрятаться куда-нибудь подальше, а обычной счастливой улыбкой влюблённой женщины. Видимо, прошедшая ночь понравилась обоим.
«Ты должен убить всех», — фраза застряла в голове, как надоедливая мелодия. Вадим незаметно оглядел спутников. Что-то останавливало его, может быть, неприятные искорки, мерцавшие в глубине глаз Роже. «Хорошо бы обсудить с кем-нибудь возникшую ситуацию. Ольга уже не в деле. Мурлычет как мартовская кошка. Может, с Максимом? Начать как-нибудь издалека, спросить ненароком: „Готов ли ты умереть?“ — „А что, пора?“ — наверняка поинтересуется тот. „Видишь ли, приснился сон, где фантом убиенного мной праведника предложил отправить на тот свет всю нашу компанию“. — „Включая тебя?“ — „Да“. — „Справедливо по отношению к тебе. Славный библейский принцип возмездия „око за око“. Когда-то пришил горемыку, теперь отвечай. Но мы то при чём?“ — „Здесь другое. Не месть и не злой умысел. Вроде хочет помочь нашей миссии. Мол, там, в загробном мире, наши души ждут не только полногрудые гурии, но и высшие чины, накрывшие столы для переговоров о судьбе человечества“».
Вадим поморщился. Полный бред. Просветлённый Максим сразу закричит «Ура!» и, подобно самураям, сочинявшим перед харакири короткое хокку, сядет писать поэму со строк: «Судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с ножиком в руке».
Может быть, поговорить с Софией?
