Диагноз был понятен, даже без помощи психиатра. Теперь, с Божьей помощью, нужно придумать план. Господь и Пресвятая Дева помогли незамедлительно. Через мгновение он знал, что делать.
Страстно произнёс драматическим басистым шёпотом:
— Меня послал Бог Авраама, Исаака и Иакова и сын его Единородный, Господь наш Иисус Христос. Не смотри на меня, ибо ты ослепнешь! — Вадим остановился, задумавшись, стоит ли перечислять титулы дальше, но, взглянув на дрожащие плечи паломницы, решил, что достаточно. — Господь Всемогущий избрал тебя для великой миссии. Достойна ли ты выполнить волю пославшего меня? — он умело подвёл женщину к нужной фразе.
— Грешна я… — сбивчиво призналась та.
— Иди, покайся, и простятся грехи твои, — Вадим строго указал дланью на ближайшую незанятую кабинку для исповеди.
Паломница рысью послушно метнулась прочь от грозного божественного посланца в тёмную исповедальню, похожую на примерочную кабинку магазина одежды. Вадим быстро проскользнул за ней в смежную, предназначенную для священника, часть. Между ними было маленькое окошко, занавешенное плотной тканевой сеткой.
— Выслушайте меня, святой отец, — сбивчиво начала женщина.
Далее последовала безумная исповедь, из которой следовало, что силы небесные давно ведут рабу Божью, а встреченный минуту назад Посланник Господень потребовал покаяния. Речь была путана, быстра, голос дрожал. Она, торопясь и захлёбываясь, рассказала о голосах, беседовавших с ней ночами и поведавших о всемирном масонском заговоре. Голоса повелели прийти в этот монастырь, где Зло восстало против Света. И чудо! Сам Ангел встретил её у пресвятого образа и назначил «избранной» для великой миссии.
Вадим понял, что неведомые небесные силы уже выполнили большую часть работы. Оставалась самая малость.
— Отпускаю грехи твои и благословляю на богоугодный подвиг! — ему удалось произнести это крайне эффектным протяжным басом. Драматическое мастерство Вадима на глазах повышалось.
На той стороне кабинки послышался слабый крик восторга, сопровождаемый бурным дыханием, так, что сетчатая занавесь колебалась.
Вадим продолжал, тяжело впечатывая каждое слово в больной мозг:
— Заговор существует, масоны затесались среди братьев и хотят убить настоятеля Роже.
— Я знала, я чувствовала!.. — в ужасе и восторге причитала женщина.
— Настоятеля собираются заколоть ножом, — зловеще прошептал Вадим, включая всю силу своего убеждения.
— Что делать? Что делать? — как заведённая, повторяла та.
— Господь выбрал тебя, сестра. Ты должна спасти святого человека. Его надо предупредить. Покажешь ему нож и расскажешь о заговоре, — медленно втолковывал Вадим. Он чувствовал, что разум женщины полностью подчинён его воле.
— Где я возьму нож? — спросила паломница, уже спокойно, словно сомнамбула.
— Купи в деревне, кухонный, для разделки мяса. Подойдёт любой, лишь бы пострашнее. Завтра на вечерней службе подойдёшь к настоятелю. Бог проведёт тебя, и братья монахи расступятся.
— Да. Конечно. Да…
На следующий день на вечерней службе Вадим стоял за креслом брата Роже, который обычно молился в правом пределе храма. Ждал. Мышцы шеи сводило от напряжения. Наконец, за спиной почувствовал движение и, обернувшись, увидел знакомое женское лицо. Как бы случайно посторонился, давая возможность «избраннице Божьей» подойти к старцу. Повернулся к Филиппу, заслоняя их собой, и тихо сказал:
— Сегодня хорошая служба. Господь среди нас.
— Конечно, — согласился брат Филипп.
В храме запели. Тысячи людей славили великую жертву Бога во имя любви к людям.
Всем телом Вадим ощущал трагедию, разыгрывающуюся рядом. Он ещё смотрел в глаза Филиппа, поймав его взгляд, как в силки, когда сзади послышались громкие голоса, перекрывающие звуки хора. Вадим обернулся. Женщина что-то исступлённо кричала брату Роже, показывая нож. Настоятель отшатнулся. Вадим усилием воли толкнул её руку к горлу старца, а затем так же мысленно качнул лёгкое тело Роже навстречу лезвию.
В церкви завизжали. Стоявшие рядом братья кинулись на женщину, та билась и кричала невнятные безумные фразы, размахивая окровавленным ножом. Её лицо изменилось, стало хищно-звериным. Она оказалась невероятно сильной, легко выскальзывала из чужих рук. С трудом преступницу обезоружили.
Вадим склонился и увидел, что из горла настоятеля течёт кровь, и показалось, что тот смотрит с благодарностью на любимого ученика. Однако через мгновенье ему стало понятно, что рана неглубокая, просто поверхностный порез.
— Жив! — закричал Вадим братьям, подхватывая настоятеля на руки. — Вынесу его отсюда. Вызывайте врача и полицию! — крикнул, уже двигаясь сквозь расступавшихся людей.
Он легко нёс невесомое тело старца. Перед ним бежал Филипп, расталкивая толпу. Скоро оказались в келье Роже. Положив настоятеля на постель, Вадим повернулся к товарищу:
— Принеси воды, бинты и чистые салфетки.
Тот выскочил из кельи.
